Сердце Адепта

Нарядился он в цвета своего рода: серебряный и серый. Стальной принц Нордвуда, которому было, чем гордиться. Ведь Моргевейн Хагмор была его парой этим вечером.

— Спасибо, Мор, — Суэйль тепло улыбнулась. — Не хотите ли к нам присоединиться?

— Нет, благодарю, — адептка неотрывно смотрела на Леона, пока он с трудом проглатывал пирог и запивал его пуншем. — Мы с Кираном хотели перекусить, но я вижу, как тут тесно, — она дёрнула бровями, взглянув на прижавшуюся к плечу Шемера сидку. — Поэтому аппетит пропал. Идём, Киран.

Адептка развернулась и пошла в сторону распахнутых дверей.

— Рад был повидаться, Леон, — Киран весело подмигнул адепту, а потом поклонился сидке. — Доброго вам вечера, миледи.

После чего принц поспешил за Моргевейн и нагнал её уже на пороге, где не упустил возможности приобнять за талию. К счастью, Леонтар не увидел реакцию Мор, потому что они скрылись из поля зрения. Конечно, адепт бы предпочёл, чтобы подруга сломала ему пальцы за излишнюю фамильярность на людях.

Вероятно, Суэйль всё прочла на его лице, потому что многозначительно заметила:

— Она расстроена.

— Вижу, — Леон в гневе схватил чашу с остатками своего пунша и осушил её до дна. — Она злится.

— Нет, — возразила посольская дочка. — Ей грустно, Леон. Думаю, что это из-за меня.

— Не придумывай, — адепт порывисто отставил опустевшую посуду.

— Мне сто с лишним лет, мой друг. Я в таких вещах разбираюсь, — она воткнула вилку в пирог, как в плоть ненавистного врага.

— Не сейчас.

— Потом может быть поздно.

— Уже давно поздно. И за это в ответе я один, увы. Однажды я сильно ошибся. А Мор ошибок не прощает, — Леонтар вздохнул, стараясь выглядеть беззаботным. — Не бери в голову. Это старая история. И гораздо сложнее, чем кажется со стороны.

Суэйль виновато потупила взор и пробормотала:

— Чувствую себя зёрнышком, застрявшим в зубе.

— Если зёрнышко от малины, то тебя можно простить, — с улыбкой ответил ей Леон.

Но улыбаться ему совсем не хотелось.

Хотелось выйти на площадь, запрокинуть голову и заорать во всё горло от досады.

Леонтар моргнул, отгоняя наваждение, а потом взял себя в руки и обратился к своей ушастой подопечной:

— Доедай пирог и допивай пунш, моя госпожа. И пойдём танцевать. А потом можем заглянуть к мастерам, нарисовать тебе защитную руну, которая продержится год или около того. Как положено на Мабон. Выберем для тебя что-нибудь особенное. Нечего рассиживаться.