Сердце Адепта

— Медведем и берлогой? — переспросила сидка с толикой сомнения в голосе.

— Потом поймёшь, — Леон взял её руку в свою. — Пойдём лучше в тренировочный корпус, выпьем чего-нибудь.

Сидка послушно пошла за ним. Они обогнули костёр и скрылись в распахнутых дверях большого трёхэтажного здания, которое изнутри напоминало овальную арену с высоченными потолками и ярусами балконов вдоль стен. В учебное время здесь проводились тренировки с оружием, отработка чар дальнего действия и занятия верховой ездой. Сейчас же всё пространство занимали столы с угощениями, а также столы с лавками для гостей.

Они двинулись вдоль столов со снедью и напитками. Леон на ходу съел порцию мясных тефтелей на тонкой деревянной шпажке, а вот Суэйль всё выбирала. Наконец, она остановилась на пироге с персиками и корицей. Леонтар же взял им по чаше с пряным пуншем. Они нашли свободный уголок и сели рядом на лавку. Из-за тесноты пришлось ютиться совсем впритык к друг другу.

Пирог был горячим настолько, что сидка ела медленно, отщипывая двузубой вилкой крошечные кусочки.

— Так как тебе Академия? — поинтересовался адепт, делая глоток пунша из чаши. — Всё нравится?

Девушка-сид кивнула. Свободной рукой она заправила розовый локон за длинное, острое ухо и слегка смущённо спросила:

— Леон, могу я задать тебе вопрос про Хагмор? — она отщипнула ещё кусочек пирога. — Ты можешь не отвечать, если это семейная тайна.

Блондин усмехнулся.

— Ты меня заинтриговала.

Суэйль отложила вилку и повернулась к адепту, оказавшись к нему лицом к лицу совсем близко. Настолько, что он мог разглядеть каждую её веснушку.

— Во время нашего с Остваном… свидания, — она смущённо помешкала. Вероятно, думала, что Леон станет над ней смеяться, но адепт оставался серьёзен. — Мы встретили мастера Бергарда Корвеса. Разговор зашёл про окулус. Я думала, что кто-то из Хагмор унаследовал их способности, но Ост ничего не сказал об этом. А я не стала расспрашивать.

Леон отвернулся, чтобы отхлебнуть побольше пунша. Медленно проглотил.

Сидка терпеливо ждала его ответ.

— У Хагмор всё непросто, — ответил он, наконец. — Их отец — импери, мать — окулус. Остван — импери, но полностью имунен к воздействию окулус. Мор — импери и окулус пополам. Ливейн и Арсул — обычные импери, просто очень сильные представители своей крови. Но они оба совсем молоды.