Долгождана и князь-отступник

Он ласково сказал хозяйской дочке:

– Ты что здесь позабыла, младёшенька? Ворожьего мальца развязали, вдруг он набросится. Ступай, младёшенька, отсюда. Сам боюсь прилечь.

Жданка сверкнула на него яростным взглядом синих глаз, плюхнулась на земляной пол, открыла кувшинчик и стала смазывать раны на руке пленника. Уж она-то знала, что мазь едкая и неприятная, но пленник не шевельнулся.

– Помер он, что ли? – спросил наймит, подойдя к Жданке: вроде бы за хозяйской дочкой присмотреть, а на самом деле полюбопытствовать, как пленник сдюжит эту мазь.

Но парнишка не дрогнул, даже его длинные чёрные ресницы не колыхнулись.

Жданка принялась за другую руку, а вот ноги смазать ей наймит не разрешил, сам взялся за дело, потому что на лодыжках расцвели страшные чёрные язвы.

– Тут мазь не поможет, – сказал он. – Нужно огнём прижигать, иначе малец без ног останется. Пойду Ждана позову.

И вышел.

Жданка уже знала из разговора родителей, что пленник не знает их речи, но всё же попыталась что-то объяснить мальцу:

– Я знаю, ты не спишь.

Зелёные глаза пленника открылись. И Жданка поняла, что он давно живёт в такой муке, что и огонь ему нипочём. Она схватила, жалеючи, ладонь пленника и ощутила слабое пожатие.

Пришёл Ждан с жаровней, рявкнул на дочь:

– Ты что тут делаешь? А ну прочь! Матушка хвалилась своей послушницей, а она эвон что вытворяет: в клеть с опасным головником зашла да ещё расселась.

Жданка подскочила и, глядя отцу в глаза, выпалила:

– Не ворог это, не головник, а парнишка раненый! Род велит всем помогать, а того, кто облыжно на слабого наговаривает, накажет!

– Брысь отсюда! – рявкнул Ждан.

Но его полоумная дочь стащила с головы платок, намочила в бадейке и накрыла лицо пленника. Да ещё и шумнула на отца с наймитом:

– Жгите уже скорей рану!

Отец сузил сердито глаза и сказал:

– Мальцу в зубы нужно ветку сунуть, чтобы не орал и губу себе не откусил. А ты со своим платком…

– Батюшка, я знаю, что нужно делать, – возразила Жданка, с ужасом подумав о расплате за такую дерзость.