Долгождана и князь-отступник

Ну и на что она годна? На обратной стороне вычеканены какие-то знаки. Да ещё иголка с крохотным колечком. Девка ойкнула, потому что случайно укололась.

— Княжеская вещь? — спросила Ольга.

— Не знаю… — ответил Ждан. — Хорошо, если княжеская. А вдруг колдовская? Дочь, на ночь ты мне её отдай. Где адаманты, там и разбойные люди. Скольких уже порешили за камешки-то…

— Вот так наградила будущая свекровушка! — возмутилась Ольга. — И правда, дочка, у отца вещичка сохраннее будет. И ты целее.

Жданка пожала плечами. Ей блестящие камешки ни к чему.

На праздники у неё своих бус полно. Особенно любимы деревянные, крашенные в разные цвета. И вдруг она заявила:

— Обедать не буду, вечерять тоже.

— Расхворалась? — испугался отец.

И в самом деле, поесть повкуснее Жданка всегда любила. И приготовить для всех тоже — кашу, жёлтую от масла; щи с мясом густые, чтобы ложка в них стояла; ушное из телятины; утку тушёную. А какие пироги и калачи она пекла! За такую искусность дочери Ольга обижалась на домушника: почему он не ей, хозяйке, помогает, а девке неразумной?

— Не допрашивай, Ждан, невесту — пусть насладится покоем родительского дома.

В последние денёчки-то, — расстроилась Ольга.

Отец бережно передал сверкающую бляху дочери и повёл жену в покои — утешать.

Жданка стала любоваться вещичкой, пускать по стенам горницы радужные блики. Солнце уже давно перешло на другую сторону отцовского двора, по углам скопились тени, но бляха сама была в её руках ярким солнышком. И девка на него засмотрелась, залюбовалась…

И вот уже она не в родной избе, не в горнице, где ей стали стелить на ночь, как только она получила от отца честной рубль, а в странной и вызывающей дрожь темнице без окон, стены которой затянуты расписными полотнищами.

И темница эта круглая, с очагом посередине. Чуть поодаль — возвышение, которое ей почему-то страшно рассмотреть. А ещё дым от очага плавал у самого потолка без матицы и брёвен, и этот потолок тоже был затянут тканями. И пах этот дым очень странно, сильнее, чем шиповник, и гораздо приятнее.

— Не бойся, Долгождана, посмотри на меня… — прозвучал знакомый вроде бы голос, но только нежный и звонкий.

Жданка не любила, когда её называют родовым именем. К тому же рассердилась. Ишь ты, за боязливую её приняли. А она и к Девичьему пруду ходила ночью, и с лешим говорила, и рядом с безжалостным ворогом — злодейкой Потычихой сталкивалась. И кто ж это такой дерзкий с ней заговорил? И девка взяла да глянула.

Оказалось, на возвышении сидела красавица.