Долгождана и князь-отступник

Она по своей избе скакала веретеном, когда я пытался с ней договориться перед тем, как ты пришла.

«Так вот что это был за стук», — подумала Жданка.

— Пусть запечный любитель поспать и полакать молока глаз не смыкает, но не допустит чужой вещи в избе. За скотиной и конями сам пригляжу. А ты скажи правду Военегу про назначенную ему Потычихой гибель. Не бойся правил нарушить, сейчас не до древних заветов. А теперь ступай. Слышишь?.. — И Вячко поглядел в сторону.

И Жданка голову повернула.

Жданка отправилась домой. Она не усомнилась, что старый друг, кем бы он теперь ни был, ей поможет. А ещё кружил голову необычный азарт. В детстве слышала от братиков, что перед дракой исчезает страх, притупляется боль и каждый чувствует себя героем-победителем. Они всегда смеялись, когда мать обмывала им раны, полученные на праздничных сходках-стенках. Отец никогда сыновей не жалел, одобрительно покряхтывал и притворно ругался:

— Ну что за кулаки у теперешних бойцов? Хрупкие, как куриные яйца.

И Ждан в приятных воспоминаниях жмурил глаза.

Жданка ступила на дорогу, вдоль которой были рассыпаны избы с дворами, и неожиданно наткнулась на Военега. Бравый дружинник изумлённо крутил головой и прищуривался, словно не понимал, как оказался здесь. «Странно, что Военег пеший. Как же ему без коня-то, роднёй купленного?» — подумала Жданка.

Она смело, не отворачиваясь и не прикрываясь платком, подошла к нему и заметила на его руке свою кацавейку.

— Здравствуй, Военег, — сказала Жданка. — Ты мою одёжку захотел примерить?

— Здравствуй, Долгождана, — откликнулся дружинник.

Это неслыханная и опасная для Жданки дерзость — назвать её полное родовое имя. И как он только смог узнать его? Да ещё произнести на дороге, под вечер, когда всякая нечисть так и кружит возле незамужней девки в надежде испортить её жизнь! Но Жданка подавила страх.

— Вот, на дворе стало шумно, я и пошёл прогуляться к ручью… Гляжу, знакомая кацавейка… Подумал, что Голубина… Сюда забрел…

И Военег потёр лоб.

У Жданки при имени подруги-изменщицы сразу похолодело в груди, но она выдернула из рук дружинника свою кацавейку, игриво спросила:

— А почему на дворе стало шумно? Небось, твоя родова надумала засылать сватов?

Но её сердце уже почуяло неладное.