Долгождана и князь-отступник

Один по сию пору в родительской избе, другой — в своём тереме.

— Нет! — твёрдо сказала Жданка.

Она и вправду думала, что княжий дружинник ни за что не согласится жить в избе торговца-простолюдина. И тут же осознала, что наделила Военега всеми достоинствами, которые ценила, совсем не зная его самого. Да, красив, ловок, обходителен, может шепнуть приятное словцо, поразить силой в кулачном бою или на сходках-стенках, когда парни хвастались друг перед другом силушкой. Но о том, что у него на уме и в сердце, Жданка и не догадывалась.

А мать нашла ещё и другую причину:

— Военег многим люб, вот и ты, дурья голова, за всеми потянулась!

Но Жданка упрямо тряхнула головой:

— Только за Военега пойду!

Мать прищурила на неё глаза:

— Да чем же он привязал тебя, пустоголовую? А ну признавайся, говорил с тобой? Сулил что-нибудь? Улещал?

Жданка приложила ладонь к груди в том месте, где с обратной стороны кацавейки был пришит подарок Военега.

— Ну-ка покажи, что у тебя там! — потребовала мать, и Жданка не посмела противиться.

— Вот так подарочек! — расхохоталась Ольга. — Это ж сорная трава, что растёт по пустырям. Марьин татарник, который даже скотина стороной обходит!

Жданка заупрямилась, подняла выше подбородок и очень напомнила этим своего отца, твёрдого в словах и решениях, как камень. Пусть марьин татарник растёт по пустырям, но его цветок так и горит на солнце цветом одной полоски радуги. А радуга, всем известно, знак Рода, знамение, которое является после бури и означает обновление мира.

И тут ей в голову пришли слова Вячко. И Жданка попросила:

— Матушка, расскажи мне про Нежу.

Она не ожидала, что Ольга вздрогнет и побелеет, как льняное полотно на траве под солнцем. Но матушка взяла себя в руки и сказала:

— Расскажу, дочь, расскажу… После… А сейчас иди погуляй. С девками песни пораспевай… В хороводе походи… Недолга девичья волюшка…

— Не знаю я песен, — откликнулась Жданка, стараясь досадить Ольге.

Ольга опустила голову и глухо сказала:

— Твоя правда, наимилейшая дочь. Отец растил тебя, как сына: сильного, умелого, расчётливого и смелого. Я передавала тебе умение вести хозяйство, учила женскому рукоделью. Не до песен и плясок было на таком-то дворе: всё бы переделать да денежку преумножить… Ведь единой мыслью жили — детям должна достаться лучшая доля!..