Суженый

Снежана ведь подозревала, что ее, возможно, собираются принести в жертву, выходит, рановато от этой мысли отказалась? Она еще думала, почему она? По каким же критериям ее выбрали? Да все очень просто! Вспомнилось, как в родной поликлинике вечно ею все дыры затыкали. Как же не пользоваться, если она идеальная жертва. Добровольная, блин.

Откинула голову на каменную полочку и расхохоталась.

«Врачи без границ»? Это же надо было сообразить… И ведь она сама сюда напросилась!

Но самым болезненным было даже не это.

Они ведь, эти мужчины, постоянно как-то соревновались между собой, старались оттеснить друг друга.

Было это в жизни Снежаны когда-то. Спорили на нее парни на старшем курсе. За сколько времени в койку уложат. Один уложил, тоже такой вот красавец. Когда она потом узнала цену победы (до нее просто не могли не донести сердобольные подружки, правда, не до, а после того как все уже случилось), оказалось, что ребята спорили на ящик пива.

Хотелось бы знать, а на что спорят эти?

Просто спросить и в глаза посмотреть.

***

А белый наг – жрец смотрел в тот момент в глаза своему отражению, пытаясь увидеть в зеркале истины будущее, которое их всех ждет. Кого она выберет? Все-таки, всегда хорошо знать заранее. Можно чуточку подправить, повернуть в нужную сторону, а если уж неизбежно, соломку подстелить.

Но зеркало молчало, не желало являть картин.

Наконец он ушел. Завтра придется работать наугад, а это всегда немного волнительно и нервно.

Глава 11

Ночь прошла спокойно. Правда, Снежане в алькове за занавеской было не слишком комфортно, потому что все время не давала покоя мысль, вдруг нагу вздумается посетить свой гарем и устроить там оргию в лучших хентайных традициях. Однако он не появился, и ей кое-как удалось уснуть под утро.

И когда это случилось, в сон она провалилась мгновенно.

Сейчас, в своем сне, Снежана снова была там, в приграничных землях. Вот горы внизу, подсвеченные солнцем сквозь пепельную дымку, розовато-золотистое небо с легкими перьями облаков. Красиво, дико, дивно. Мерно машут крылья Нерра, рядом с ней кто-то, не видно лица, расплывается, как в мареве.

И вдруг тот момент!

Словно в замедленной съемке, чтобы она могла лучше рассмотреть.

Лучше… Рассмотреть?

Какая-то паранойя, ей уже и во сне начинает мерещиться этот бред.