Зверь и я

— А что обозначает имя Тодор? — я решила не играть в партизана, полагаясь на умение Ивет хранить женские секреты вдали от мужских ушей.

— Подаренный Богами, — улыбнулась одними глазами старушка, а я, наоборот, нахмурилась. То же мне, подарочек.

— Это все что тебя интересует? — поддела меня чуткая волчица, заставляя покраснеть до самых кончиков волос. Насладившись произведенным эффектом и красной, как рак, мной, она продолжила: — Узэджи обошла всех своих соперниц, и главным ее преимуществом было то, что ее недооценили.

Физическая сила, выносливость, храбрость — набор скорее мужских требований к альфе. А женщине это к чему? Мудрость, хитрость, терпение и пытливый ум — вот, что делает нас сильными. Она обвела всех вокруг пальцев, даже твою старую компаньонку.

— Ты тоже участвовала в том отборе? — мои глаза широко распахнулись от удивления, а я сама превратилась в слух, стараясь не пропустить ни слова.

— Да уж, набиралась опыта, — усмехнулась Ивет. — Как и все остальные участницы, я была полна амбиций и уверенности в своем превосходстве.

Ни то, ни другое не помешало мне остаться позади нее.

Ивет замолчала, и я не стала тревожить ее расспросами о прошлом, судя по ее лицу не самому приятному. Я посмотрела на хрупкую фигуру Узэджи еще раз, чувствуя, как во мне начинает теплиться надежда. Может и я смогу победить?

А ну-ка стоп, Виктория Львовна! Какие еще победы? Стоило только обнаженный торс увидеть и на подвиги потянуло? Мне надо домой, нам надо домой, зачем, правда, уже не знаю…

— Нам надо поторопиться на ужин.

Ступай, я догоню, — сказала Ивет. Я послушно кивнула и вышла, понимая, что женщина хочет остаться наедине со своими воспоминаниями.

***

Ивет стояла напротив портрета в тяжелой раме еще несколько минут в полной тишине. В памяти было свежо воспоминание о том дне, когда альфа Дамьян выбран Узэджи, а не ее. Ей же они навязали Димитара, его младшего брата, как будто утешительный приз. Ивет была зла, рвала и метала, отыгрывалась на новоиспеченном женихе за свои промахи. Ей хотелось придушить Узэджи, и однажды это почти получилось.

Беззащитная молодая волчица была как тряпичная кукла в ее руках, но даже держа ее за горло, Ивет не чувствовала облегчение.

«Не плачь, Ивет, ты меня еще благодарить будешь», слова несломленной Узэджи преследуют ее всю жизнь.

Она вышла за простого тундрового волка, а Узэджи — за вожака всех стай. Ивет вырастила своих детей, внуков, дождалась правнуков, а Узэджи погибла спустя десять лет, пытаясь защитить свою семью.