Зверь и я

Оно казалось ему одновременно и знакомым и абсолютно чужим.

— Ты можешь быть свободна, — не поворачивая головы, сказал незнакомец Агнии.

И та, боясь ослушаться его приказа, поспешила прочь. Она ушла туда же, откуда и появился оборотень, наверное, там есть еще один вход или лестница. Тод старался подмечать все важные детали, не бросая надежды выбраться отсюда и спасти девочку.

Незнакомец облокотился о прутья клетки, искры и шипение которых его ничуть не беспокоили.

— Ну же, братец, спрашивай, что тебя беспокоит, — оскалился брюнет.

— У меня есть только один брат, и он сейчас далеко отсюда, — прорычал Тодор самозванцу.

— Всем свойственно ошибаться, — флегматично пожал плечами оборотень. — Ты — не исключение, братец. Как видишь, наш папаша был крайне неразборчив в женщинах.

— Мой отец — альфа Эрмир.

— Да? — всерьез заинтересовался незнакомец. — И много у вас с ним общего? Позволь, я угадаю. Ничего?

Его белоснежная улыбка была будто насмешкой для Тодора. Он пытался сложить вместе все догадки, недомолвки взрослых, свои ощущения, но все равно упорно отказывался верить словам чудовища.

— Я, похоже, совсем забыл представиться. Элазар. Так звали и нашего отца, если тебе это, конечно, интересно.

— Не интересно, — Тодор скрестил на груди руки. — Почему тебе не доставляют дискомфорт прутья? Потому что у тебя нет магии?

— Ну почему же? — Элазар раскрыл перед собой ладонь, на которой тут же вырос цветок, сотканный из самой тьмы. — Есть у нас и магия, и человеческий облик, что весьма неожиданно, не правда ли? — в его голосе чувствовалась насмешка.

— Зачем тебе все это? Так хочется власти? — попытался узнать причину подобной ненависти и таких ужасных поступков Тод.

— Это, скажем так, просто приятный бонус. Я ненавижу тебя. Ненавидел всю свою жизнь. За то, что лишился семьи, лишился отца, за гонения и презрение, в котором живут ужасные волки. Двадцать долгих лет я закрывал глаза и видел одно и то же — твою смерть, — Элазар говорил и вел длинным когтем по прутьям напротив Тодора, так будто бы только эта клетка защищает того от смерти.

— Зачем впутывать женщин? Детей? Так поступают только…

— Чудовища? — перебил его старший брат. — Разве ты меня им уже не считаешь? Не нужны мне твои женщины, одну особо назойливую можешь забрать прямо сейчас. Эта дуреха уже порядком поистрепала всем нервы, — устало прикрыл веки предводитель ужасных волков, намекая на красную волчицу Агнию.