Королева теней. Двойная звезда (том второй)

И вдруг оказалось, что мирное время течет совсем иначе, незаметно. Будто несколько недель прошло — а вчерашние дети выросли, и вот уже девчонка, упавшая на тебя с лестницы в библиотеке, целуется под вишнями с твоим же вечным соперником, а твой ученик собирается сделать ей предложение. И сделает! Во всяком случае, Грегор не знал ни одной причины, способной этому помешать.

Дарра Аранвен, конечно, не похож на сумасшедшего упрямца Саймона, не замечающего между собой и целью вообще никаких препятствий. О нет, его упрямство тихое и основательное, но от этого не менее сильное.

Если Эддерли похож на таран, способный сломать любую стену, то Аранвен — речной поток, что рано или поздно промоет даже скалу, если посчитает это необходимым.

Но Айлин Ревенгар не стена и не скала, она живая девица, своенравная и непохожая на других девиц, насколько мог судить Грегор. Так что она вполне может и отказать Аранвену. Может… А может и согласиться. «И что вообще там произошло? — вдруг опомнился Грегор, очнувшись от навязчивых мыслей.

— Разумник Финниган оскорбил Ревенгар? Что за бред?!»

Он постарался вспомнить все услышанное и увиденное вчера вечером и сегодня утром. Ревенгар была в саду во время бала, одетая в бальное платье и с прической, но без цветка. Значит, ее никто не пригласил. Даже Аранвен? Как-то это не вяжется с его внезапной влюбленностью… Но если предположить, что девушку пригласил Финниган, а потом перед самым балом отдал предпочтение Иде Морьезе… Хм, а ведь Морьеза и ее подруга, единственные, кроме Ревенгар, девицы на курсе, явно недолюбливают Айлин.

Неудивительно, кстати. Простолюдинки, причем далеко не такие талантливые.

Но неужели Финниган совершил подобную глупость? Вороны ведь из него теперь сделают чучело для тренировок. А если этого окажется недостаточно, то Грегор лично позаботится, чтобы недоносок перестал отравлять воздух Академии своим присутствием. И пусть Роверстан только слово скажет в защиту!

Грегор представил, как посоветует магистру разумников следить за должным поведением своих адептов и намекнет, что начинать следует с себя.

Разумеется, наедине, чтобы ни у кого даже мысли не возникло о личном интересе Роверстана в этой истории.

Сцена, увиденная в саду, встала перед глазами так ярко, что Грегор опомнился лишь, когда лошадь жалобно заржала от боли — он слишком сильно натянул поводья. Успокоив кобылу, Грегор зло подумал, что намерения Аранвена хотя бы можно понять и даже одобрить… пожалуй… Во всяком случае, юноша действует как человек чести.