Королева теней. Двойная звезда (том второй)

— Месьор д’Альбрэ будет обучать тебя фехтованию, — сказал отец, повернувшись, наконец, в его сторону, и Аластор вскинулся, как норовистый жеребец с отпущенной уздой.

— Фраганец? — дерзко уточнил он, не поверив своим ушам. — Чему он может меня научить? И зачем? У меня же есть учитель в поместье…

— Помолчи, — уронил отец, и Аластор прикусил язык, только метнул в сторону фраганца неприязненный взгляд, получив в ответ едва заметную усмешку сухих тонких губ.

Только сейчас Аластор с непростительным опозданием понял, что на поясе гостя — шпага, а значит, он не пленник, либо пленник привилегированный, пользующийся покровительством кого-то из дорвенантских дворян, поручившихся за него честным словом.

— Мои извинения, месьор, — негромко и очень вежливо сказал отец. — Мне следовало поговорить с сыном заранее, я слишком поторопился его представить. Аластор, мне стыдно за твои манеры.

— Пустяки, — хмыкнул фраганец, с явным удовольствием наблюдая, как Аластору кровь бросилась в щеки от стыда. — Могу я поговорить с вашим сыном наедине?

— Да, разумеется, — с поспешным облегчением согласился отец.

Фраганский ворон — он все больше напоминал Аластору эту наглую противную птицу — окинул библиотеку быстрым взглядом, почему-то задержавшись на растопленном камине, и кивнул, сообщив:

— Вполне. Прошу только проследить, чтобы нас не беспокоили. Ни в каком случае.

— Разумеется, — повторил отец, и они с гостем обменялись взглядами, значения которых Аластор совершенно не понял.

А потом отец просто вышел, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь, и Аластор остался наедине с фраганцем. Вооруженным, к слову. Не то чтобы Аластор чего-то опасался — вот еще не хватало, в собственном доме! — но странностей было все больше.

— Итак, юный лорд, — поинтересовался фраганец тем же насмешливым тоном, — вы что-то имеете против уроженцев моей прекрасной страны?

— Нисколько, месьор, — откликнулся Аластор, решив, что, по крайней мере, извиняться за его неучтивость отцу больше не придется.

Тем более что десять лет недавно закончившейся войны — действительно не повод для грубости. Врага можно убить, так всегда учил его отец, но оскорблять его — недостойно дворянина. Тем более недостойно оскорбить пленника, если фраганец из них. И уж вовсе он не виноват в том, что так похож на проклятую птицу, красующуюся кое у кого в гербе.

— И о том, что не успели повоевать, тоже не сожалеете? — допытывался фраганец, ехидно блестя глазами.