Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

Соловей привычно потянул зелье клювом, а потом взглянул на меня, как будто вопрошая: а еда? Еда где?

— Сейчас, — я вынула мешочек и насыпала зёрнышек полную кормушку, а пока соловей их клевал, пошла в тот уголок дома, который заменял кухню.

Эх, знать бы, за что тут взяться! Пока я разглядывала пузатые котелки, ухваты и прочую громоздкую деревенскую посуду, вернулся Рик с дровами и привычно, как будто всю жизнь только этим и занимался, принялся растапливать очаг.

— Что? — поймав мой взгляд, Рик усмехнулся: — Я же в деревне живу, милая жёнушка Ани.

Говоря это, он на всякий случай понизил голос — вдруг Илина имела привычку подслушивать.

— Тебе помочь с готовкой, Ани? — прозвучало за спиной, пока я развязывала мешок с мукой и соображала, как делается тесто. Мука, вода… неужели всё?

— Ты и это умеешь? — я оглянулась на Рика, уже подходившего ко мне.

— Я умею всё, моя милая жёнушка, — и, поцеловав меня в висок, Рик шепнул на ухо: — Скоро ты в этом убедишься.

Я почувствовала, что краснею.

Он поцеловал меня в щёки, в нос, в губы, прижал к себе. Я зарылась пальцами в его отросшие жёсткие волосы, умиротворённо вздохнула и прикрыла глаза.

Внутри пела нить. И почему с этим Ассту так хорошо?

— Ладно, давай готовить, — Рик выпустил меня из объятий. — Научу тебя, милая жёнушка Ани, жарить пирожки по рецепту моей старой служанки Хальды. Вода нам для этого понадобится погорячее, — он взял котелок, наполнил его и поставил на огонь, — а тебе поручаю найти соль.

— А с чем пирожки будут? — поинтересовалась я, пробуя соль в маленьком мешочке на зуб.

Рик почесал подбородок, раздумывая.

— Сыр-то у меня ещё остался. Вот с ним и будут.

Через час или полтора Илина обнаружила господ перепачканными в муке, с руками в масле, зато довольными, а на столе высилось целое блюдо пирожков. Рик научил меня жарить их в большой сковороде на растопленном масле, и прибавил, что грибы можно жарить точно так же, и наесться ими можно не хуже.

Мы угостили Илину пирожками и долго рассказывали ей про господскую жизнь, то фантазируя, то вспоминая наши драконьи порядки. Илина слушала с загоревшимися глазами, а затем притащила откуда-то дощечку и уголь и принялась рисовать.