Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

Тилен с интересом посмотрел на меня своими ещё живыми, совсем не тусклыми глазами из-под седых бровей.

— Ладно, посмотрим, к чему это приведёт. Был у меня один сон — неужели сбудется, как и все прочие?

Узнав о желании Тилена, малышка закрыла глаза. Мне показалось, она говорит молитву, и я заметила, как хмурится Каэм.

Я ждала и начала уже беспокоиться, когда порыв иллюзорного ветра всколыхнул простое серое платьице Дэрны и её светлые косы, а ручонка с жемчужиной засветилась. И свечение это перешло на Тилена.

— Глазам своим не верю! — воскликнула Алана, когда её дядя стал перевоплощаться у нас на глазах. Он выпустил руку девочки и выпрямился, отбросив палку; седые волосы вновь стали рыжими, как пламя, а морщины исчезли с его лица.

— Милая племянница, я чувствую магию! — закричал Тилен молодым голосом. — Я снова дракон! Мои дорогие Ания и — как тебя зовут, девчушка, Дэрна? Вы просто великолепны!

Радуясь, как ребёнок, он отбежал в сторону, и его скрыл зелёный дым.

— Погоди, дядя, я с тобой! — И Алана, тоже принявшая драконий облик, воспарила следом за ним.

Близнецы закричали от разочарования, что ещё не могут полноценно летать, но всё равно обратились дракончиками и запрыгали по двору. Лиэм и Тиана, держась за руки, зачарованно смотрели на полёт. А Каэм вдруг подхватил малышку Дэрну на руки и поцеловал её в лоб, как родную.

— Обещаю, простой служанкой ты у нас не будешь!

Дэрна смеялась и что-то лепетала, а я смотрела на них с улыбкой, сжимая в руке оброненный девочкой артефакт.

Свою задачу он выполнил.

— А чего ж ты так скромно стоишь, Ания? — хлопнул меня по плечу Хаар. — Это ведь тебя надо чествовать! Ну-ка, полетели и мы наперегонки вслед за Аланой и Тиленом!

Я весело закивала, отбросила уже бесполезную жемчужину, и та рассыпалась белой пылью.

Эпилог

На свадьбу драконесса могла надеть какое угодно платье — скромное или с вырезом, пышное или нет — лишь бы оно было золотое и сияло, как солнце.

Зато Рика облачили во всё белое. Если платье невесты символизировало красоту и радость, то одеяние жениха — чистоту и благородство его намерений по отношению к суженой.