Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

— Ани, Ани, моя единственная, истинная любовь…

Я была близка к тому, чтобы потерять Рика, а он мог навеки расстаться со мной. Но мы вновь обрели друг друга.

Лекарь осмотрел меня и объявил, что ничего страшного нет. Пока он прикладывал к моей голове что-то холодное, чтобы не было шишки, я спросила у Рика:

— Хэг-Дааль сбежал, да?

— Его не было в комнате, когда я там появился. Что такое, Ани?

Я вскочила, позабыв о лечении.

— Тайный ход! Если Хэг-Дааль спустился туда…

«…то вполне может быть, что там есть выход из дворца», — мрачно закончила я про себя.

Рик нахмурился.

— Покажешь, что за ход. Мы пошлём за Даалем, демон бы его сожрал, сильнейших драконов и стражу. А тебя ждёт благородный альгахри Ниарвен, ты ему всё расскажешь, Ани…

— Как насчёт тебя? — Я снова села на мягкое сиденье, обтянутое золотистой тканью, и лекарь, ворча, продолжил обрабатывать мою голову.

Потому что Рик выглядел весьма живописно: синяки и ссадины на лице, взлохмаченные волосы, порванная одежда. Поймав мой взгляд, он ухмыльнулся и развёл руками:

— И рассказывать нечего. Сначала подрался с твоим братом, затем с демонами, а потом уже и драконы со стражей подоспели.

Я помолчала, прежде чем сказать:

— Вероятно, Каэм выглядит не лучше.

— Неплохо для того, кто пытался меня убить и промахнулся, — беспечно заметил Рик. — Но об этом побеседуешь с ним самим.

«И не только об этом», — подумала я.

Глава 20

Я сидела у себя в комнате, пока Эсимэ суетилась вокруг меня, весело болтала и причёсывала мои свежевымытые волосы. На мне было привычное красное платье с прорезями на рукавах, в которых виднелась белоснежная нижняя рубашка. И я чувствовала себя вроде бы отлично, только камень на сердце напоминал, что не всё в порядке.

— Ваша-то змейка мне прямо на руки выскочила, когда я по коридору шла, — говорила Эсимэ, указывая на браслет, сейчас смирно обхватывавший моё правое запястье. — Я сначала так испугалась! Но потом сообразила, что она мне зла не желает.

Я нежно погладила змейку по серебряным чешуйкам.

— Да, она никому зла не причинит. Кроме тех, кто напал на её хозяйку.