Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

А затем надела её, обратившуюся в браслет, на запястье, и погладила чёрные камушки, вплавленные в серебро.

— Ты меня славно выручила! Ну, а теперь прогуляемся по коридору, — я одёрнула на себе изрядно помятое серое платье. — Хэг-Дааль сказал, что у него тут есть небольшая сокровищница неучтённых артефактов. Заберём своё, а потом, может, для нас что-нибудь интересное найдётся!

Я старалась идти бесшумно, и хорошо, что мои кожаные башмачки были без каблуков. До сокровищницы я дошла не сразу — сначала меня ждала пара пустых комнат, богатых разве что пылью.

С помощью магии я сотворила плотную иллюзию подходящего ключа и открыла комнату. Да, это была сокровищница.

Внутри я и правда обнаружила не так много артефактов; свой, выявляющий истинную суть вещей, я нашла довольно быстро и повесила на цепочке обратно на шею.

Мой взгляд скользил по жезлам на подставках, скромным и тусклым на вид камушкам в шкатулочках, а затем перешёл от совершенно обыкновенных, казалось бы, песочных часов к плотно запечатанному пробкой сосуду.

— Сейчас я узнаю вашу суть, — сказала я артефактам, по очереди направляя на каждый из них свой камушек. На десятом артефакте я невольно вскрикнула: какая это была невиданная, замечательная вещь! Да я же знаю, для чего она может пригодиться!

В коридоре раздались лёгкие шаги. Я схватила чудесный артефакт и дрожащей рукой спрятала к себе за пазуху; успела сделать это как раз вовремя перед тем, как дверь распахнулась.

И в меня полетели зелёные путы.

Я увернулась. А затем вскинула руки, творя иллюзии, в которых и запутались волшебные верёвки. Ингерис, стоявшая на пороге, с искажённым яростью лицом взмахнула рукой, и меня чуть не обожгло пламенем. Еле увернулась.

— Сдавайся! — взвизгнула Ингерис, выпуская в меня новую порцию зелёных верёвок. Но вместо того, чтобы отражать удар, я выстрелила огненным шаром прямо по её очкам.

Раздался страшный крик. Путы сомкнулись вокруг меня и тут же распались. Завоняло гарью, когда они рассеялись в воздухе.

Я закашлялась, жмурясь от едкого дыма и слыша стоны Ингерис. Стало страшно: неужели я смертельно ранила её? Подождав, пока дым рассеется, я приблизилась к противнице. Та лежала на полу, закрывая лицо руками; рядом валялись обугленные, никуда не годные очки.

— Ингерис! — позвала я.