Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

Каэм сидел у себя на ложе, полностью одетый и с безупречно причёсанными волосами, будто готовился на приём к альгахри, и крутил в руках фиолетовый пузырёк. Увидев меня, он спрятал пузырёк и немедленно встал.

— Ания, что привело тебя… — начал Каэм, протянув руку, словно желая привлечь меня к себе.

Но я не дала ему закончить, с размаху ударив по этой руке.

— И ты ещё спрашиваешь, лжец, предатель, подлый интриган?!

Глава 12

Каэм был гораздо сильнее и выше меня, и его гневный взгляд мог бы напугать кого угодно, но я не дрогнула.

— Что это за выходка, Ания? — резко спросил он, и, наверное, сказал бы что-нибудь ещё, однако я не стала дожидаться. Вынув пустую бутылочку из-под зелья, я продемонстрировала её Каэму:

— Узнаешь?

Его чёрные брови слегка приподнялись.

— Узнаю, но какое это имеет отношение к твоему поведению?

Я пристально взглянула на него. Ни капли смущения, раскаяния, ничего. Как далеко может зайти притворство того, кто был моим старшим братом?

— Каэм, в это зелье подмешали яд.

Наступило тяжёлое молчание. Каэм взглядом попросил у меня цепочку с артефактом, взвесил её в ладони, посмотрел через прояснившийся камушек на бутылочку, где на дне ещё оставалось несколько капель зелья. Вот теперь — теперь я увидела изумление и потрясение на лице Каэма, столь искусно разыгранные, что, вероятно, следовало бы поаплодировать!

— Этого не может быть, — тихо произнёс он, опуская руку.

— Не может быть? — Я приподняла волосы, вновь надевая цепочку на шею, и с вызовом посмотрела на Каэма, но он старательно избегал моего взгляда. Неужели — наконец-то — угрызения совести?

— Ания, это не моих рук дело. Клянусь…

— Клянёшься?! А я не верю тебе. Хаарвен написал в письме, что ты даже готов выгнать меня из рода, лишь бы не допустить моей свадьбы с Ассту! И когда ты говорил со мной… я поняла, что ты способен абсолютно на всё! Лишь бы сделать по-своему…

Каэм шагнул ближе, положил руки мне на плечи:

— Сестра, когда-то я сам совершил такую же ошибку! Я хотел породниться с ними, и ты помнишь, чем это закончилось! — В его глазах и голосе было столько боли, что я задыхалась в ней и ни словом не могла возразить.