Драконья Бухгалтерия

Но при всем при том девочка держалась неплохо.

Миссис Брейсон уже пыталась прежде приводить в его дом таких вот девиц. На должность поварих, горничных и иного персонала, но как правило, после ряда истерик, им стирали память и через то же агентство возвращали в родной мир. У его экономки имелась какая-то особая страсть к техномирам. И если по первости он еще потакал старушке, то после старался выяснить устойчивость психики кандидатов из таких миров сразу и как можно быстрее.

— А я могу узнать... — девичий голосок оторвал дракона от мысленных рассуждений, — что стало с прошлым бухгалтером?

— Я сожрал его, — спокойно сообщил Дарен.

Щипчики для сахара в пальцах миссис Брейсон звонко клацнули. Экономка буквально прожгла его взглядом, даром, что не драконица. — Узнал, что он подворовывает и проглотил в один присест.

Бровки на лице Полины непроизвольно приподнялись, а рот сложился в удивленное «о».

— Не слушайте его, дитя, — поспешила вмешаться старушка, — господин шутит.

— Притом делает это не слишком умело, — Полька уже избавилась от первой волны удивления.

Нет уж, эту схватку она не проиграет! Получить эту работу захотелось еще сильнее. Скучно точно не будет!

— Вы ведь так оскорбились, господин Веймар, — продолжила Полина, в ответ на его недовольный прищур, — когда я предположила, что вы можете меня съесть. А теперь противоречите сами себе.

— Мистер Сильвер стал уже совсем стар, — ответила за Дарена экономка, — он собирался на пенсию, и мы хотели подыскать кого-то на его место, но тот совсем занемог.

Пришлось отправить его домой и искать кого-то на замену куда как более поспешно.

— Миссис Брейсон, вечно вы не даете мне...

— Измываться над кандидатами? — строго перебила его женщина. Казалось, именно она здесь хозяйка, хотя вместе с тем на каком-то интуитивном уровне Полина ощущала, что Дарен умышленно позволяет старушке такое поведение. Что только с его молчаливого дозволения и какого-то глубокого уважения к ней, миссис Брейсон может позволить себе и перебивать, и поучать своего господина.

— И ничего я не измываюсь, — как-то даже обиженно отозвался Дарен, — последний, кого вы предлагали, был джином! А если бы он решил улизнуть в свой кувшин вместе с моей сокровищницей? Я как бы его потом оттуда выковыривал?

— Потрели бы лампу и загадали бы три желания, — едва слышно предположила Полина, за что ее тотчас пронзили два взгляда. Один, мужской — яростный. Второй, женский — восхищенный.