Отражения. Миттельшпиль

— Никакие роли не помешают нам пойти кататься на коньках на днях, если повезет с погодой.

Он усмехнулся, чуть печально, как мне показалось, но не отстранился.

В богатом районе было куда больше горящих окон. Арли жил своей блестящей жизнью, прятался за неплотными занавесями, звучал музыкой на самой границе слуха, рассыпался мелодичным смехом у чьих-то приоткрытых дверей.

Окна нашего дома были темны. Только там, где, как я помнила, находилась столовая, сквозь шторы пробивался тускловатый огонек. Время ужина давно наступило, я слышала бой часов и знала, что мы не намного, но опоздали.

Или нет — потому что слуги могли и не накрывать стол без хозяев.

И если Кондор снова исчез на весь день, как он исчезал последние два дня, значит, никто никуда не опоздал.

Мы вошли в дом с мороза, веселые, раскрасневшиеся от холода и веселья, потому что беседа вдруг потекла в сторону от бед и тревог, принцев и светских игр. Горничная, вышедшая к нам, чтобы сказать, что ужин подан, нахмурилась и покачала головой, словно осуждала, но в тот миг меня это вовсе не волновало.

И вообще, подумала я, проходя сквозь анфиладу комнат, какое мне дело до слуг?

Это они должны бояться меня, а если что — натравлю на них кота.

Мысль была злой, конечно, и я не сказала этого вслух.

Стол был накрыт на троих. Камин — разожжен. Кристаллы — погашены.

Яркий огонек висел над книгой, которую читал Кондор. Он положил ее прямо перед собой, на скатерть, сдвинув в сторону пустую тарелку и приборы.

Когда мы с Ренаром вошли, держась за руки, потому что так же шли по улице, волшебник поднял на нас взгляд — и все мое веселье разбилось о него, как волна о скалы.

Он не был злым, скорее — усталым и чуть тоскливым.

— Я рад, что вы хорошо проводите время вдвоем, — сказал Кондор и закрыл книгу.

Голос был ровным, не язвительным и не грустным, просто чуть отстраненным. Совершенно обычным для Кондора, который слишком устал для любых эмоций.

Пальцы волшебника отбили по обложке какой-то ритм.

Перед Кондором был “Чародей”.

Я нервно сглотнула.

— Да, знаешь ли, — сказал Ренар, отодвигая меня в сторону, словно хотел защитить в случае чего. — Что ни день, то новые приключения.

Кондор вздохнул и пригладил волосы.

Рукава его были завернуты почти до локтя.

— Давно не виделись, кстати, — Ренар отодвинул для меня стул и приглашающе махнул рукой. — Ты, как бы так сказать, взял в привычку пренебрегать нашей компанией за этим столом.

Мне могло показаться, но в голосе его прозвучала едва заметная обида.