Особенности фиктивного развода с крылатым

Старые склады, с обвалившимися стенами и кучей мусора вокруг.

Остановив машину Влад, скептически поморщился:

— Ты уверена, что тебе нужно сюда? Твоя вещица, что — с помойки? Красть будешь?

— Чувство юмора у тебя так себе. — фыркнула я, открывая дверь, но неожиданно сама поддержала шутку, — Кража — это тайное хищение имущества. А я занимаюсь только грабежом. Ворую открыто и наслаждаюсь процессом. Жди здесь и будь готов сразу втопить газ.

Выйдя из машины, направилась прямиком по разбитой дорожке. Мне нужен был самый дальний склад, единственный из целых в этой округе.

Подойдя к железной покосившейся двери, постучала три раза условным сигналом для надежд клиентов.

Спустя минуту в проеме образовалась щель, в которую выглянул сгорбленный старик с огромной бородавкой на носу:

— Кто? — проскрипел он.

— Ирина Белова, — представилась я вымышленным именем под которым оставляла предоплату, — Мой заказ готов?

Старик прищурился, изучая меня своими глубоко посаженными глазами.

— Иди за мной, — сказал он, указывая на узкую тропинку между стеллажами.

— Вот твой заказ, — старик указал на амулет.

— Он сработает?

Старик медленно поднял голову посмотрев на меня так, будто я его только что смертельно оскорбила.

Я на это едва не закатила глаза. Если бы он знал, что я Хида, то на пузе бы ползал, уверяя меня в качестве своей работы, а не корчил бы из себя непризнанного гения.

Вздохнув, я спрятала вещицу в карман.

— Спасибо, мастер.

— Перевод или наличные?

— Я пойду… Что? Какие еще наличные. Я вам уже заплатила! — от подобной наглости у меня, чуть хвост не отвалился. Да я уже заплатила этому шарлатану несколько миллионов, плюс сама выкупила и привезла редкие ингредиенты необходимые для доработки кулона.

— Это был аванс. —невозмутимо откликнулся старик.

— Какой еще к змеиной бабушке аванс? Вы назвали мне сумму — я оплатила.

— Я назвал сумму аванс. С тебя еще столько же. Или отдавай амулет.

— Издеваетесь?! — рявкнула я, не собираясь уступать этому мошеннику

Старик, казалось, не обратил внимания на мой всплеск гнева. Он лишь слегка приподнял бровь и продолжил стоять на своем месте, словно это был театр, где он играл главную роль.