Особенности фиктивного развода с крылатым

Удивительное дело. Как же он умеет меня завораживать. Будто древний змей он, а не я.

Загипнотизированная взглядом темных глаз, утонувшая в нем как в океане, я даже не услышала, что ответил Ярослав на мою фразу. И отвечал ли он вообще. Меня тянуло к его губам как к магниту. Раньше я ещё пыталась бороться с собой, но теперь, в кромешной темноте, в искрящей обстановке, глухая оборона пала.

"Детка, он практически держит тебя в заложниках. А ещё заставляет учиться и достает нравоучениями", — пыталась вразумить я себя.

Но глупое сердце отказывалось слушать доводы рассудка.

Ай, плевать. Будь что будет. В ближайшее время я сбегу, а значит, можно не беспокоиться о том, что наши отношения заведут нас в ловушку.

Я подошла к нему, кончиками пальцев провела по животу, ожидая отказа. Надеясь на то, что благоразумие осталось хотя бы в Ярославе. Мои движения читались вполне ясно. Не могло оставаться сомнений, чего я добиваюсь, кружа пальцами по его рельефному телу, в опасной близости к резинке штанов.

В следующую секунду я оказалась прижата к стене, а мои руки были подняты над головой, запястья сжаты в ладонях Яра. Мужчина смотрел на меня как голодный зверь на добычу. Дыхание его опаляло кожу. Я призывно облизала губы. Футболка до неприличия задралась, и от Ярослава это, разумеется, не укрылось.

Ну же. Давай. Сорвись со мной. Будем прокляты вместе.

— Майя, что с тобой случилось?..

Это был совсем не тот вопрос, которого я ожидала.

Нет, не так.

Я ВООБЩЕ не ожидала никаких вопросов.

— Ты действительно хочешь поговорить? — возмутилась я, отбрыкиваясь. — Сейчас?!

Он выпустил меня из захвата.

— Я думал, что ошибаюсь насчет того, что ты изменилась, — приговорил он куда-то в пустоту. — Но нет. Ты совершенно другая. Чужая. Я причинил тебе боль? Это всё из-за меня, да?

— Прекрати ты самокопания. Лучше поцелуй! — практически взмолилась я.

— Нет. Не сейчас. Вроде бы ты собиралась попить воды, — напомнил он, отстраняясь.

Нет?! Я стою перед ним, доступная — бери и делай всё, что вздумается. Снимаю чертовы слои брони. Позволяю собой управлять.

А он отказывается?!

Я могла простить что угодно, но не такое оскорбление. Тем более Яр без стеснения утверждал, что я настоящая ему не нравлюсь. Он вожделеет образ, которого даже не существует.

— Той Майи уже не будет, — выплюнула я мужчине в лицо. — Считай, что она мертва.

И, развернувшись на пятках, вернулась в спальню.