Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

Длинный дагарт [1] из светло-голубого шелка с богатой вышивкой, сшитый по эльфийской моде, которая не менялась уже многие тысячи лет, выгодно подчеркивал великолепную фигуру.

Каждый раз, как вижу эльфов, удивляюсь: как земля носит такое совершенство? По-моему, быть идеальным во всем, а также говорить и думать только о высоких материях, невыносимо скучно. Как они не устают от самих себя? Ведь живут так не год и не два, а целые века. Брр! Вот конкретно этот представитель расы, судя по заплетенным в сложную косу серебристым волосам и каким-то слишком мудрым, блекло-зеленым глазам — очень древний.

И все-таки на безупречной коже непередаваемого золотистого оттенка ни единой морщинки, ни одного изъяна.

— Ясных звезд, сьерра, — его голос мелодичный и столь же прекрасный, как и внешность. Как будто ледяной ручеек струится по горному склону. Красивый и студеный. — Я целитель королевского дома Орман энн’Невеллиор.

О, Невеллиор — один из восьми Великих эльфийских домов — Дом Вешней зари — понятно, откуда столько великолепия и царственности в этом экземпляре.

Я вежливо ответила на приветствие эльфийского аристократа: — Светлой зари, лорд энн’Невеллиор.

Едва заметный наклон головы свидетельствовал, что целитель доволен, что ему ответили по обычаю его расы. Эльфы не любят, когда их титулуют эйсами, как людей.

— Его высочество просил осмотреть вас, сьерра. Прошу лечь на спину и закрыть глаза. — Подождал, пока я выполню его требование. — Вот так. Расслабьтесь, будут немного необычные ощущения, но ничего страшного, обещаю.

Готовы?

Я растерянно кивнула, теряясь в догадках, что же он собрался делать? Нет у меня больше доверия к незнакомцам. Обычно целители просто ведут над тобой рукой, сканируя и врачуя, вот и все. А что этот собрался делать? Сквозь закрытые веки пробивался дневной свет. Я хотела приоткрыть глаза и подсмотреть, но не смогла.

Испугаться не успела, вдруг просто позабыла обо всех страхах и тревогах.

Перед глазами поплыли леса с вековыми деревьями и молодой зеленой порослью по опушкам, широкие степи с колышущимся под свежим ветром разнотравьем, извилистые реки и гладкие синие озера, в которых отражалось бездонное голубое небо.

И я парила над всем этим и одновременно ощущала себя неразрывной частью всего, что видела. Была листочком на вековом ильме, тонкой былинкой на ветру, крохотным птенчиком, ждущим родителей в теплом гнездышке, изящной молодой ланью, каплей воды в веселом ручейке, который бежит среди скал к полноводной реке.