Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

— Прошу, Миарет, вашу ручку!

— Вам не стоит трудиться, мои лорды, — запротестовала я, не двигаясь с места. — Я вполне способна пройти к ее величеству сама.

Роэнн насмешливо усмехнулся, словно другого и не ожидал.

А Сетт склонился ко мне и шепнул: — Вы хотите, чтобы я отнес вас на руках? Уловки вам не помогут.

Уловки? Псих! С него станется устроить публичный скандал.

Я поднялась так быстро, как только позволили пышные юбки. Не хотела опираться на его руку, но моей ладонью завладели насильно, и вырвать ее не получилось.

Не могла не отметить про себя, какая у герцога удивительно горячая рука. Я даже взглянула на него, чтобы убедиться, что в его глазах нет лихорадочного блеска или демонского огня. Нет, только лукавый огонек.

Роэнн шел рядом с другой стороны, слегка улыбаясь чему-то.

— О, моя дорогая Миарет, наконец-то, милая!

Так как я была занята тем, что гадала, чего эти зангрийцы ко мне прицепились, и как их спровадить, что не сразу заметила свою дорогую мачеху.

— Почему ты не подошла к нам до сих пор, Миарет? Разве я тебя так воспитывала? — Доретт заступила нам дорогу и из-под ресниц кокетливо рассматривала моих спутников.

Я огляделась в поисках отца, но герцога Оленрадэ поблизости не наблюдалось. Краем глаза заметила, что Сетт неодобрительно поджал губы, но задержал взгляд на откровенном вырезе мачехиного платья.

От Доретт не ускользнул этот взгляд, мачеха томно вздохнула и сладко улыбнулась герцогу: — Представь же меня этим благородным эйсам, дорогая.

Я улыбнулась ей вполне искренне: как же я счастлива, что больше не завишу от них с отцом!

— Мои лорды, представляю вам герцогиню Оленрадэ, мою мачеху.

Доретт низко поклонилась, одарив эйсов очередным пикантным видом. Может, удастся спихнуть на нее зангрийцев?

— Очень рады, — холодно произнес Роэнн. Но называться в ответ не пожелал. — Простите нас, герцогиня, сьерру дей’Холлиндор ожидает королева.

Что? Неужели ни один из них не запал на прелести мачехи и не отцепится от меня?

— Как жаль, но я надеюсь на танец с вами, — Доретт мило надула губки.

— Разумеется, — сухо бросил Сетт, и даже для моего неискушенного слуха это прозвучало, как «ни за что».

Мы двинулись дальше, лавируя между парами, устремившимися к центру зала. Как раз начинался очередной вальс. А я ломала голову, что же не понравилось блонди-эльфам в моей мачехе. Она, несомненно, красива и настоящая светская дама (не чета мне), и вполне во вкусе придворных щеголей.

Трон их величеств пустовал.