Агатовый браслет

Заваривать любимый для клиента чай было обязательно!

— Если увижу, что не угостила важного клиента — лишу дневного жалования! — выговаривала женщина, с укоризной размахивая указательным пальцем. Не очень мне нравились такие требования, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Зато мне удалось получить любимую работу!

Первый день прошел почти отлично. Я уже предвкушала, как получу сегодняшнюю оплату, как вдруг на пороге неожиданно возник человек, которого мне очень не хотелось видеть.

— Ландольф, доброго вам вечера! — приветствовала гостя Аделаида, расплываясь в глупой улыбке. Казалось, еще немного, и она затанцует вокруг него реверансы. — Пришли за букетом для своей возлюбленной?

— И вам доброго вечера, Аделаида! Да, мне все как обычно, — мужчина, лишивший меня крыши над головой, с важным видом поправил воротник костюма и на секунду отвел взгляд в сторону, а потом, заметив меня, хитро улыбнулся, словно настоящий злодей. — Ой, я смотрю, у вас тут новая работница.

— Это Эрика, первый день сегодня работает, — равнодушно ответила хозяйка, один за другим отрезая цветы для букета. — Вот учу ее, как надо обслуживать важных клиентов. Присаживайтесь за столик. Надеюсь, вы не откажетесь от чашечки свежезаваренного чая?

— Не откажусь, — Ландольф как ни в чем не бывало тихонько присел на указанное место. — А с Эрикой мы знакомы уже, можете нас не знакомить.

Удивленная Аделаида выпрямилась, положила срезанные цветы на рабочий столик и уселась напротив гостя.

— Значит, вы уже с ней работали? И как она вам?

В зале резко стало душно. Ощущение, что несостоявшийся начальник сейчас расскажет ей обо мне гадости, никак не давало покоя. Вон какое злорадное лицо! Мало того что денег с меня содрал с три короба без причины, так теперь еще и жизнь портить мне пришел?

— Я недавно купил таверну «Марфуртский странник», там ее и увидел — она у бывшего хозяина работала. Девушка мне сразу не понравилась: издалека даже видно, что она явилась в город, как только молоко на губах обсохло, захотела побыть самостоятельной.

Возмущение обожгло меня, словно раскаленный уголек, и я дернулась от негодования с цветами в руках. Садовые ножницы вылетели из моей хватки и громко звякнули о столешницу рабочего стола.