Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против!

Образ Тиррины рисовался в моей душе только по тем крохам, что мне о ней рассказывали Гинбисы (крайне мало, больше норовя унизить) и слуги, осмелившиеся со мной заговорить. Последних было мало, мощная фигура моего опекуна повергала в трепет и немногочисленных старых слуг, и новых.

И то, что я знала о Тирре со слов Лисси, противоречило тому, что я узнала сейчас.

«Вы всех любили, миледи. Ваше сердечко всегда было большим, добрым и открытым даже простым слугам. И вас мы все любили», — постоянно твердила мне моя горничная.

Если Тиррина была любимой ученицей матушки Зим, в ее сердце не могло быть любви, как нет ее в душе старой колдуньи.

Прозрение было крайне болезненным. Лисси, Лисси… Чье задание ты выполняла? Кто решил воспользоваться беспамятностью графской наследницы и вылепить ее характер? Не матушка Зим. Та знала, что моя личность чцжая и вполне сложившаяся.

Почему Лисси согласилась подготовить мой побег? И куда бы он меня привел?

Что теперь гадать! Нужно просто помнить, что в этом мире друзей у меня нет.

Словно почувствовав, что мои мысли сосредоточены на ее персоне, в комнатку заглянула сама горничная.

— И тут старой ведьмы нет! — вздохнула Лисси и повернулась, чтобы уйти, но ее талию перехватила мощная рука.

— Вот и хорошо, что нет. Никто не побеспокоит. — И мужчина, втолкнув горничную в комнату, вошел сам и закрыл дверь на задвижку.

Я едва смогла сдержать вздох изумления, увидев опекуна. А тот, не теряя ни секунды, прижал Лисси к стене и впился поцелуем в губы девушки, одновременно задирая ей юбки.

— Только не здесь, — пискнула Лисси. — Умоляю вас, только не здесь! Это же ведьмино жилище!

— Я отлично знаю, чье это жилище, крошка, — сказал барон, жадно покрывая поцелуями слабо отбивавшуюся горничную. — Тебе бояться нечего, старуха нас поймет и простит. Ну же, не ломайся, я соскучился.

— Но в доме полно посторонних!

— Я

очень

соскучился. Мы быстро.

— За одну ночь соскучились? — фыркнула раскрасневшаяся Лисси.

— Кричи. Здесь никто не услышит. Заколдованная комната. И никто не станет ломиться. Тогда быстренько ротиком?

— Господин, не время, прошу вас.

— Ночью отработаешь вдвойне за этот отказ, негодница! — Опекун, слегка отстранившись, продолжал мять и тискать горничную, запустив одну лапу ей в декольте, а вторую под юбку. — Теперь мы можем не прятаться от гадкой девчонки, и работа у тебя будет только одна, в моей постели.