Истинная ученица дракона

Решив освежиться перед ночью в лазарете, я почти сразу, как переступила порог комнаты, скинула с себя форму, оставшись лишь в свободной удлиненной нательной рубашке.

— Надо же, а я думал, что увижу тебя в таком виде только после свадьбы, — раздался насмешливый голос Геральда.

Глава 24

Я подпрыгнула от неожиданности и поспешила прикрыться полотенцем. Геральд лежал на моей кровати, закинув ноги в дорогих кожаных сапогах на каретку.

Окно было открыто нараспашку: понятно, как он сюда попал. Всё верно, казарма сейчас была почти пустая, его и заметить никто не мог.

Так безопасно для него и так опасно для меня. Кто бы раньше знал, что он на это может решиться.

— Ну что же ты? — Геральд рывком встал с кровати и подошёл ко мне.

Как обычно в его присутствии меня будто сковало по рукам и ногам. Я стояла и пыталась прикрыться в то время, как он жадно рассматривал моё тело. Его взгляд скользил по ногам от лодыжек до самой кромки рубашки. Хотелось её поправить, но я не решалась даже дернуться.

Геральд протянул руку и скользнул ею по бедру вверх, заставив меня дёрнуться в сторону.

— Тщ-щ-щ… Не двигайся, милая моя наречённая, — склонившись к моему уху, прошептал он. — Я только взгляну на кое-что и отпущу.

Я замерла, чувствуя, как внутри меня всё холодеет от ужаса и отвращения. Геральд провел пальцем по шее от уха до ключицы, а потом начал медленно расстегивать рубашку. Моё дыхание сбилось и стало рваным. Я просто боялась дышать.

Глаза Геральда резко потемнели, а на лице появилась хищная улыбка.

Я зажмурилась. Отчего, ну, отчего я не могу заставить себя противостоять ему? И где моя сила, когда она так нужна?

Расстегнув три пуговицы, он резко дёрнул воротник рубашки вправо оголив мне плечо. Ещё пара пуговиц отлетели в стороны, со стуком упали на пол и покатились. Геральд до боли сжал моё плечо и хмыкнул.

— Хорошо, что я ошибся. Обещал отпустить — отпускаю. В этот раз, — ухмыльнулся он. — Не уверен, что дождусь свадьбы, твой запах сводит меня с ума.

После этого он резко убрал руку и покинул комнату точно так же, как вошёл — через окно.

Я прислонилась к стене и сползла по ней на пол. Меня трясло от напряжения, а по щекам катились слёзы облегчения. Он ушёл.

Надо было взять себя в руки. Ничего не произошло, он меня не тронул. И рассказать об этом я никому не могла. Родители не поверят, а главные сплетницы академии обернут все так, что это я к нему приставала, чтобы он точно на мне женился.

Тут я подумала о том, что сделает эн Гордин, если узнает.