Истинная ученица дракона

А если я скажу прямо сразу, что я истинная Максимуса? Поверит ли? Или сразу же сдаст моим родителям? Хотя тогда он обречёт его на страдания. Сомневаясь, я решила сначала узнать, верит ли он в то, что истинность — не просто слово.

— Что делать дракону, если всё против его любви и счастья с истинной? Если обстоятельства и окружающие пытаются их разлучить?

— Милая, мне уже много лет, — покачал головой монарх. — И я многое видел, в том числе страдания драконов. Тут могу сказать только одно — нужно бороться за своё счастье.

А теперь не томи меня, переходи уже к сути своего прошения.

— Ваше Величество, дело в том, что я хотела вас попросить…

Договорить я не успела — по дорожке, прогуливаясь, шли мои родители. Они уже тут? И откуда в этой части парка? Я замерла, понимая, что при родителях сказать ничего не решусь.

— Ани? — удивление мамы было настолько ненатуральным, что я сразу поняла — они откуда-то знали, где я. — Ваше Величество?

А вот про то, что тут король — не знали.

Мама сделала глубокий реверанс, а потом очень неодобрительно посмотрела на меня: ещё бы, в форме, а не в платье, да еще и болтаю с монархом без должного почтения. “Стыд и позор на наш род!” — говорила она взглядом.

Отец учтиво склонил голову и обратился ко мне:

— Аниела, нам нужно поговорить, — он был, как всегда, краток и подтвердил мои подозрения.

Я присела в реверансе, склонив перед ним голову. Он стукнул тростью в знак того, что мне можно подняться.

— Идём в нашу комнату, разговор предстоит долгий, — приказал он.

— Ваше Величество, позвольте откланяться.

Король медленно кивнул, рассматривая нашу семью. Мне ничего не оставалось, как последовать за родителями. Выносить из семьи недопонимания и споры не стоило.

— Милая, так что ты мне хотела сказать? Признаться, ты меня очень заинтриговала, — напоследок спросил король.

Что я могла ответить? При родителях признаться, что Максимус — мой истинный, и я его люблю? Пожалуй, это была прямая дорога в монастырь.

А королю бы сказали, что это всё выдумки неокрепшей души.

Но было то, о чём я обязана была сказать.

— Ваше Величество, — обратилась я к королю, — у меня есть друг — Аргус Вассер. Его обвиняют в том, что именно он призвал гарпий и вульпаор, потому что ненавидит ангелов. Но он не мог. Его истинная — моя подруга Эрика, и наши казармы он защищал, рискуя собственной жизнью. А улетел он только потому, что… Она пропала. Искать её он полетел.