Истинная ученица дракона

Мне даже пришлось зажмуриться и сделать пару глубоких вдохов, чтобы не поддаться её влиянию.

— Какой неаккуратный торопыга, — прорычал эн Гордин. — Только как же ты умудрился спрятать свой магический след…

Впервые я услышала, как эн Гордин, перейдя на незнакомый мне язык, громко выругался и, наконец, зашел в кабинет.

— Сядь в то кресло в углу и ни шагу оттуда, пока я тебе не разрешу, — скомандовал он.

Мужчина отточенными движениями рук выпустил сноп искр над столом. Они чуть задержались в воздухе и с громких хлопком осели на столешницу, покрыв все документы мелкой темно-серой пылью.

— Медленное проклятие? — задумчиво произнес Максимус, которого скрыла от меня дымная завеса. — Редкая магия, которой предпочитают не пользоваться, потому что неизвестно, когда она сработает. Больше похоже на отвлечение глаз.

Дым начал рассеиваться, а ректор приступил ко второму скоплению золотых нитей. Я завороженно смотрела за его действиями. Сосредоточенность на лице, напряжение в плечах и опасный, пугающий огонь в глазах.

У двери он сначала присел, внимательно осмотрев ручку и всё, что вокруг неё, а потом аккуратно распылил искры только на замочную скважину. Ничего не произошло.

— Ани, ты же в прошлый раз ручку не трогала? — не оборачиваясь, уточнил ректор.

— Нет, ты мне дверь открывал, — я поджала ноги и сжалась в комочек. Рядом с Максимусом мне не было страшно, но постоянное напряжение заставляло внутренне дрожать.

— Он мало того, что скрыл свой след. Он еще и запутал слои магических воздействий.

Я снова услышала хлопок, гораздо громче, затем легкое покашливание эна Гордина и только после этого решилась посмотреть. Воздух в комнате был белый, как осенним туманным утром. Дышалось тяжело, и я даже закрыла нос рукавом.

Дракона в этом плотном мареве видно не было, поэтому я не выдержала и пересекла кабинет. Максимус стряхнул щепки с рукава и вытер кровь со щеки.

Дверь наполовину отсутствовала, её части лежали в радиусе пары метров.

— Это было неплохое проклятие, — усмехнулся Максимус. — Хитроумное. А, главное, после стола уже почти не ожидаемое.

— Что оно могло сделать? — шокированно рассматривая результаты взрыва, я боялась подумать о целе проклятия.

— Моментальное лишение всех жизненных сил, — хмыкнул ректор.