Иди к черту, ведьма!

— Чтобы я этого в переводах не видела. Понятно?

В этом «Понятно» слышались звон металла и жар огня, обещавшие адские муки в случае неповиновения.

— Предельно.

— Я хочу видеть живой интересный текст. С хорошей энергетикой и динамикой.

— Угу.

— Разве это чрезмерные требования?

— Совершенно нет.

— Замечательно. Надюша пришлет вам файл с текстом, договор и то, что еще нужно. Это, собственно, все, что я хотела вам сказать. А, нет... Еще одно!

Варфоломей, который уже было поднялся и собирался уходить, остановился:

— Что? — заинтригованно спросил он.

Сейчас Галина Михайловна как никогда напоминала императрицу. С таким видом Екатерина Вторая могла объявлять своим придворным монаршую волю.

— Я терпеть не могу «ведь». Это ужасно старомодно и... В общем, забудьте это слово.

Она с силой затушила сигарету о дно пепельницы.

Варфоломей кивнул.

Вышел он из редакции с улыбкой. Галина Михайловна напомнила ему черта, под началом которого Варфоломей служил в адском легионе.

Вот и Галина Михайловна умела внушать окружающим суеверный ужас. Знала толк в устрашении. Младшие редакторы трепетали в ожидании ее едких комментариев и облегченно вздыхали, когда начальница кивала. Поводом для безудержного веселья могло служить сухое: «Сойдет».

Варфоломей дышал московским бензиновым воздухом и уже мысленно предвкушал, как вернется домой и займется переводом, когда рядом с ним, словно из-под земли, появился человек с постным и каким-то неприметным лицом. Одет он был в серый бесформенный плащ, а в руке держал оранжевый металлический кейс.

— Простите? Варфоломей? Черт?

Голос был таким же серым и неприметным как и одежда, и звучал очень тихо, словно его хозяин не слишком привык выражать мысли вслух. Незнакомец выжидающе уставился на черта. Маленькие водянисто-голубые глаза смотрели, словно из какого-то укрытия.

Варфоломей не остановился, но смерил человека изучающим взглядом и пришел к выводу, что лучше с ним дела не иметь. Было в нем что-то опасно бюрократическое.