Иди к черту, ведьма!

Мелодия была знакомой, но Ева никак не могла сообразить, что же это за песня.

Варфоломей повернулся и улыбнулся. Рога, естественно, никуда не делись. И нет, они не выглядели бутафорскими. Вполне себе органично росли.

Черт заметил взгляд Евы, устремленный на его лоб.

— Ты что... — осторожно спросил он, — видишь мои рога?

Ева издала едва тихий писк, так она пыталась сказать: «Да, черт возьми, я вижу твои рога. Что это за...».

Она кивнула.

Варфоломей отставил чайник и деловито поинтересовался:

— А хвост?

Ева снова кивнула.

— Хм... — сказал черт, — плохо. Так не должно быть... по идее.

Ева схватилась за стеночку и осторожно осела на пол. Варфоломей оценил обстановку, налил в кружку воды и прошлепал босыми ногами к Еве.

— Вот... попей.

Ева послушно выпила воды, но это не вернуло дар речи. Более того: перед глазами заплясали нехорошие зеленые круги.

— Ч-ч-ч-что, — выдавила она из себя, — я схожу с ума? Вчера рогов и хвоста не было.

— Были, Ева... Посмотри на меня!

Варфоломей попробовал поднять Еву, чтобы посадить на стул, но она сжалась, поэтому он устроился рядом на полу.

— С тобой все в порядке. Правда, ты не должна была это увидеть. Понимаешь, я черт.

Ева открыла один глаз:

— К-к-какой черт?

— Ну, обыкновенный, — ответил Варфоломей. — Хотя нет, — усмехнулся он. — Я все-таки неправильный черт.

— Черт... — повторила Ева, — Ты что, сумасшедший? Больной?

— Нет. Совершенно здоров.

— Но у тебя рога!

— Рога — это нормально, — поделился Варфоломей.

— И хвост, — упорствовала Ева.

— Хвост — это тоже хорошо.

Варфоломей говорил уверенно.

— Ты голый, — сказала Ева. — На кухне.

— Не очень люблю одежду. Приятнее так.

Евин мозг зацепился за привычное понятие. Ей вдруг стало невероятно весело.

— То есть... ты нудист?

— Это еще что такое? Звучит, как что-то нехорошее, — нахмурился Варфоломей.

— Ну, это такие люди, которые любят ходить голыми, — сообщила Ева.

Она подумала, стоит ли потрогать рога Варфоломея, и решила, что это было бы невежливо.

— Если не считать того, что я не человек, можно сказать и так, — подумав, произнес Варфоломей.

Оба замолчали.

— Черт, значит, — наконец сказала Ева.

— Угу.

— А что ты сделал с моими волосами?

— Ничего.

Ева покусывала губу:

— Но они потемнели.

Варфоломей пожал плечами.

— Неожиданно, конечно, — сказала она. — Знаешь, у меня никогда не было, чтобы вот так... Конечно, всякие козлы встречались, но... Ты-то не козел. Хотя мог и предупредить.