Иди к черту, ведьма!

Он словно расширял свои границы, открывая все новые и новые грани. Каждый камень хранил какую-нибудь историю и требовал, чтобы ему уделили время. Поэтому к церкви Санта-Мария деи Мираколи Ева добиралась неприлично долго.

Рынок с сокровищами оказался блошиным. Здесь гулял дух веселого надувательства и азарта, и каждый мог почувствовать себя кладоискателем. Ева влилась в людской поток и принялась протискиваться между рядами.

С потускневших фотографий смотрели дамы в вычурных нарядах, поблескивали стразами дешевые брошки, груды пыльных фолиантов манили ценителей.

— Лучше не смотреться в него долго.

Губы Евы дрогнули, улыбка появилась на ее лице раньше, чем глаза убедились, что рядом действительно стоит Варфоломей.

— Почему? — спросила Ева, отложив зеркало.

Сегодня Варфоломей был одет в черную рубашку-поло, легкие полотняные брюки.

— Удивительно, что мы здесь встретились.

— Мы же договорились, — в свою очередь удивился Варфоломей.

— Так почему нельзя смотреться в зеркало?

— В Аду говорят, что зеркала плохо влияют на человеческую душу, могут ее похитить. Но это все сказки. Гораздо неприятнее то, что на таких вот старых вещах, особенно с камнями, — Варфоломей показал на тусклые кристаллы, украшающие раму, — отлично держатся проклятия и обрывки заклинаний.

Он посмотрел на свое отражение и нахмурился. Вещица на самом деле хранила запас магии, и если в обычных зеркалах, чтобы рассмотреть свои рога, Варфоломею приходилось напрягать зрение, то в этом он видел их очень ясно.

— А ты не боишься, что с твоей душой что-то случится? — поинтересовалась Ева.

— Нет, — серьезно ответил черт.

— Значит, ты работал в Африке?

Варфоломей удивился причудливости женской логики.

— Почему в Африке?

— Ну, колдовство... Там же культы... вуду... — улыбнулась Ева.

— Ха! А знаешь, действительно, — черт развеселился. — Таких белых, как я, там не было. Так что да, как вы говорите, «черный континент».

Женщина, которая продавала зеркало, была похожа на цыганку. Видя заинтересованность потенциальных покупателей, сверкнула темными глазами и разразилась длинной тирадой на итальянском, помогая себе руками.

Варфоломей слушал и кивал. А Ева переминалась с ноги на ногу.

— Что она говорит?

Варфоломей что-то спросил на итальянском.