Иди к черту, ведьма!

— Женятся, наверное, для того, чтобы все знали, что этот человек — твой. Как бы печать, официальное признание, что люди любят друг друга.

— Но ты же мой человек? — Варфоломей сел в постели. — И если для этого нужно подписать какую-то бумагу, я готов.

— Нет уж, — решительно сказала Ева, — сегодня я не готова принимать такие решения. И вообще, нужно узнать друг друга получше, пожить вместе. Ну что, поедем завтра к моим родителям?

— Конечно! — легко согласился Варфоломей.

Ева ушла умываться, а черт взял планшет и погрузился в изучение свадебных традиций.

Особенно его заинтересовала пошаговая инструкция, как сделать человека своим.

Когда Ева вернулась, черт старательно полировал рога кусочком замши.

— Что ты делаешь?

— Там говорится, что для начала я должен произвести благоприятное впечатление на твоих родителей!

Варфоломей был настроен серьезно. Ева хохотала до упаду.

— Но рогов-то они все равно не увидят, — резонно заметила она.

Варфоломей фыркнул:

— Зато я буду знать, что рога в надлежащем виде!

— А знаешь, что? Давай-ка поедем на дачу, — решила Ева.

— Нужно отдохнуть недельку от всех этих переживаний.

В конце концов, если Варфоломей выдержит неделю с ее мамой и не сбежит обратно в Ад, все станет просто замечательно.

— Будем гулять, — продолжила Ева, — дышать свежим воздухом и очень много есть!

— Есть — это я могу.

— Ты не представляешь, на что подписываешься. Нечеловечески, чудовищно много есть, — уточнила Ева.

***

Ева и Варфоломей отдохнули от потрясений.

Черт произвел самое приятное впечатление на Евиных родителей. Он научился жарить шашлык и полюбил чай с черносмородиновым листом.

Атмосфера была душевная. Никакого адского напряжения. Варфоломей даже задумался, а насколько он — черт — сможет вписаться в эту идиллию.

— Видишь, ты зря беспокоилась насчет своих родителей, — сказал он Еве.

— Да, уж. Должна признать, что все очень мирно. Тьфу-тьфу-тьфу. — Ева плюнула через левое плечо и постучала по деревянной столешнице.

— Я думала, — продолжила она, — что… ну… Не знаю, от мамы всего можно ожидать.

Варфоломей подумал о своих родителях.

— Не надо демонизировать, — серьезно сказал он. — Поверь, я вполне представляю, что значит «можно ожидать всего». И это — не тот случай.

Ева смерила его очень выразительным взглядом, а ее мама появилась, словно из-под земли.

— Кого не надо демонизировать?

— Я просто подумал, что мои родители — сущие черти, — сообщил Варфоломей и подмигнул Еве.