Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Ну а Тунор наклонился и шепнул:

– Айрин, можно тоже вопрос задам?

И раньше, чем успела осознать и кивнуть…

– Я не знаком с твоим отцом лично, но я присутствовал на нескольких процессах по делу о загрязнении окружающей среды Демстаунской фабрикой магических ламп… Твой отец был в команде обвинителей, и знаешь, он точно не из тех, на кого можно надавить.

Я не поняла. Нет, в самом деле. Экскурсовод это недоумение заметил и пояснил:

– Вчера, за завтраком, ты сказала, что родители были против отъезда в Ристаун, но ты настояла.

Да, вот теперь я сообразила. Более того – внутренне дрогнула. Однако нашла в себе силы выдать новую улыбку и сообщить:

– На работе папа другой, не такой, как дома.

Тунор скептически прищурился, а я улыбнулась шире прежнего и добавила:

– С нами папа очень мягкий, от него только Нилсу достаётся.

– Нилс? Это твой брат? – уточнил Тунор.

Я, разумеется, кивнула и слегка сморщила нос, потому что скепсис Тунора никуда не делся.

Пришлось… выдавить очередную улыбку и притвориться, будто меня эта подозрительность не задевает. Будто все и каждый, кто видел папу, реагируют так же. Словно Тунор не первый, кто усомнился в гипотетической мягкости отца.

К счастью, продолжать тему адвокат не стал, а через несколько секунд вспомнил о великой миссии ловеласа и засиял, как та самая магическая лампочка.

Семейство, равно как и вчера, было уже в сборе, однако отреагировало на наше появление иначе…

– Ну во‑от, – протянула леди Элва. Потом повернулась и обратилась уже к Вирджу: – Тебе не стыдно?

– Мне? – отозвался лжевозлюблённый. Голос прозвучал настолько сонно, что, кажется, всем окружающим захотелось зевнуть.

– Тебе, тебе, – поддержал супругу молчаливый лорд Джисперт. – В замке гостья, а ты, вместо того, чтобы уделять ей внимание, отсыпаешься.

Сидящий во главе стола герцог лепту тоже внёс.

– Слишком много клювом щёлкаешь, – сообщил «младшенькому» он. – Смотри, как бы девчонку не увели.

Про «увели» я уже слышала, и не раз, поэтому не впечатлилась. Лукавые ухмылки, украсившие физиономии «поросят», откровением тоже не стали. Вежливо улыбнувшись всем присутствующим, я проследовала к столу и заняла отведённое мне место.