Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Зато встряска подействовала очень здорово! Едва допили чай, Вирдж ухватил меня за руку и, проигнорировав возмущённые возгласы братьев, бодро потащил в неизвестном направлении. Как вскоре выяснилось, вёл в святая святых – в свою студию.

Вот тут моё сердце по‑настоящему растаяло… Взгляду предстал огромный зал с гигантскими, лишенными всяких гардин окнами и частично заставленный всякой всячиной – от эскизов и картин, написанных Вирджем, до всевозможных заготовок и незавершенных скульптур.

Но главным поводом для счастья был великолепнейший вид, который из этих окон открывался.

Увидав эту красоту, я простила синеглазому бабнику всё! И одновременно ужасно обрадовалась, что мы одни, что посторонние мою реакцию не видят.

А она была совершенно неадекватной – я сперва выдохнула, потом взвизгнула и со всех ног помчалась к окнам, чтобы остановиться в десятке сантиметров от стекла и застыть с распахнутым ртом.

Вирдж отнёсся с пониманием. Более того, сообщник довольно крякнул и шустро направился в дальний, особо захламлённый угол.

К моменту, когда ступор прошел и я смогла оторваться от созерцания заснеженного мира, рядом уже стояли три мольберта. А Вирдж, не скрывая довольной улыбки, махнул рукой и заявил:

– Выбирай!

– А подрамник для холста найдётся? – тут же поинтересовалась я.

Парень насмешливо фыркнул и, окинув внимательным взглядом свои закрома, в другой, противоположный первому, угол направился. Забубнил там, зашуршал, а спустя ещё несколько минут мне предоставили не только подрамники, но и стопку уже загрунтованных холстов.

– Выбирай, – поигрывая новеньким гвоздемётом, повторил Вирдж.

Ну а едва я определилась с размерами подрамника, принялся лично натягивать холст.

Такая забота была очень приятна.

Не хватало лишь одного – моего чемоданчика с карандашами, грифелем и красками. То есть тут, в мастерской, все инструменты, конечно, имелись, но своё как‑то привычнее и оттого лучше.

– Сейчас принесут, – услышав о проблеме, заявил Вирдж.

Я тоже отошла – вернулась к окнам и вновь застыла. Стояла и впитывала этот невероятный пейзаж, эти лучи холодного зимнего солнца.

Оставалась малость – успеть запечатлеть хотя бы часть этого великолепия. И надеяться, что завтра утром погода будет такой же. Что этот чудный вид повторится и мне не придётся ждать слишком долго, чтобы продолжить работу.