Сорванная помолвка

Я начала подумывать, не заняться ли уборкой, как вдруг он сказал:

      — Дульче, посидите со мной, пожалуйста.

      И вид у него при этом был такой просяще-несчастный, что я невольно посмотрела с сочувствием. Он ведь так и лежал в палате один, это же невообразимо скучно, даже словом перемолвиться не с кем. Все развлечения — обходы да назначенные процедуры. Здесь за день непременно затоскуешь и захочешь поговорить хоть с кем-то.

      — Посидеть? — неуверенно переспросила я.

      — Почему — просто так? Можете чаю со мной попить, — предложил он и улыбнулся белозубой плакатной улыбкой. — Жаль только, к чаю ничего нет. Один чай пить неинтересно, и ужин был такой скромный…

      Он с сожалением посмотрел в опустевшую тарелку и поскреб ложкой, пытаясь собрать остатки, прилипшие к стенкам. Но так как делал он это не первый раз, ничего там не наскреблось.

      — У меня есть, — вспомнила я про булочку, отложенную на завтрак.

      Я порезала свой запас на тоненькие красивые ломтики и разложила на тарелке так, чтобы их казалось как можно больше. Но казаться — это не быть. Жалко, что булочка только одна. Предлагала же Лусия взять две, но я не взяла. Если бы я только знала, что здесь голодает… Тут я поняла, что не знаю имени пациента. Ведь при мне к нему никто не обращался.

      — Дульсинея… Какое удивительно прекрасное имя! — с восхищением сказал пациент.

      Прекрасное? Раньше оно мне никогда не нравилось, но сейчас, когда о нем заговорили с таким восторгом, стало неожиданно приятно. Словно оно выделяло меня из толпы, делало особенной, пусть только для одного этого фьорда. Фьорда, которого зовут…

      — А как вас зовут, фьорд? — спросила я.

      — Фьорд? Так официально? Можно обращаться просто — Бруно.

      — Оу, — протянула я, не зная, что ответить.

      Это второй знакомый фьорд с таким именем. И если первый был гадким и отвратительным, то второй совсем не такой. Воспитанный, приятный, уважительный. И главное — никакого тонального крема на лице. Косметические ухищрения недостойны настоящих героев Империи. Они им попросту не нужны.