Сорванная помолвка

Мало того, что разбудила, так сейчас еще и расспрашиваю, чтобы любопытство удовлетворить. А пациенту нужен покой!

      — Больной не вышел на обед, — попыталась я оправдаться. — Я сначала решила, что ему наша еда не понравилась. Но он не пришел ни на полдник, ни на ужин. Вот я и подумала — вдруг он лежачий, и это просто забыли указать, понимаете? Собрала поднос, чтобы отнести…

      Я показала на поднос, который так и стоял нетронутым на тумбочке. И тут мне стало еще более стыдно.

      — Замечательно, — сухо сказал фьорд Кастельянос, недовольный моим поступком. — Но теперь вы убедились, что он в состоянии есть сам и не нуждается в помощи, так что можете быть свободны.

      — Извините, фьорд Кастельянос, — покаянно сказала я, — я совсем не хотела вам помешать. Я пойду, да? А фьорд, когда поест, отнесет поднос на стойку или, если не сможет, я заберу утром.

      — Фьорд сможет, — пробурчал целитель. — Руки-ноги у него работают. Поднос отнести его тоже не затруднит. Всего хорошего, фьорда.

      Точно я помешала в лечении. Раньше он все время говорил: «Дульче», а сейчас сухо, официально, да еще и таким неприятным тоном. Но я же не знала? Я же хотела, как лучше. И все равно, герои Империи голодать не должны.

      — Извините, фьорд Кастельянос.

      — И я очень признателен этой милой фьорде, — сразу сказал больной, чуть мне подмигивая. — У меня уже сейчас живот сводит от голода, а до утра вообще к спине прилипнет. А это лишняя работа для целителей. Попробуй-ка слипшийся желудок отодрать от позвоночника!

      Я невольно рассмеялась.

      — Я здесь, случайно, не лишний? — желчно поинтересовался целитель. — Болтаете обо всякой ерунде, а мне работать нужно.

      — Извините, — окончательно смутилась я. — Всего хорошего, фьорды.

   За дверь я выскочила с пылающими щеками. Какую невоспитанность сегодня выказала! Понятно, что больной пытался меня подбодрить, но все же не следовало задерживаться. Фьорду Кастельяносу нужно работать, а я мешаю.