Сорванная помолвка

— Восемнадцать — плохо.

      — Почему?

      — Специальности у вас нет, — пояснил он. — Значит, взять вас могут только туда, где никакой квалификации не нужно, или туда, где требуется обучение. В обоих случаях не рассчитывайте на аванс. Следовательно, вам нужна работа с проживанием, так?

      — Наверное, — неуверенно сказала я.

      Его деловой подход меня немного обескуражил, но и порадовал. Возникало впечатление, что он мгновенно продумывал абсолютно все, и что без направления на работу я отсюда не уйду.

      — Не наверное, а точно, — подчеркнул он что-то в своей анкете. — И желательно еще с питанием… А это существенно снижает круг вакансий. Так, а что вы умеете делать? Где вы работали раньше?

      — Только дома, — ответила я. 

      — Убираете-готовите? Готовите хорошо? У меня заявка на кухарку есть. Зарплата — пальчики оближете! — В доказательство своих слов он чмокнул кончики собственных пальцев.

      — Никак, — растерянно ответила я. — Я готовила только самое простое, и только наше.

      — Тогда вы не подходите. Корбинианскую кухню мало кто знает, поэтому и не закрыта заявочка до сих пор. Посмотрим, что тут у нас еще.

      Он с некоторым сомнением посмотрел, прикидывая, не удастся ли меня туда сплавить, но все же отложил и эту карточку.

      — В горничные не могу, — торопливо сказала я. — Это урон чести семьи.

      — Первый раз слышу, что работой можно уронить честь, — возмущенно сказал Теодоро. — Что это у вас за честь, если она такая хрупкая?

      Я покраснела, некстати вспомнив, что у брата работа сейчас тоже не слишком чистая, но он почему-то считает так же, как этот фьорд, и испачкаться не боится.

      — Меня бабушка не поймет, — расстроенно пояснила я. — Непременно ругаться будет.

      — Ругающаяся бабушка — это серьезно, — ехидно сказал он. — Это самый важный критерий, по которому следует подбирать работу. Так, что у нас еще? Опять горничная, но уже в гостиницу.