Сорванная помолвка

Но я признавала бабушкину правоту: в такой одежде появляться в элитном учебном заведении нельзя. Стыд и позор не только семье, но и лично Алонсо, который делает для нас все, что может.

               — Дульче! 

      Бабушка закричала так, что я за нее испугалась и бросилась на выручку. Но она выглядела такой довольной, что страх тут же рассеялся. Бабушка улыбалась и поглаживала магофон, словно у нее на коленях лежала довольно урчащая кошка.

      — Дульче, — повторила она много тише, — ты вытащила счастливый билет.

      — Замуж?

      От неожиданности я растерялась. Нет, мне хотелось изменить жизнь. Но выходить замуж за фьорда, которого я никогда не видела? Дикость какая-то. И подруга эта странная… Столько лет даже не вспоминала, а сейчас сразу сватает…

      — Это ты про какую из подруг сейчас говоришь? — решила уточнить я.

      Последнее время бабушка не упоминала никого. Общество забыло про нас, мы старательно делали вид, что тоже никого не помним.

      — Соледад, — довольно ответила бабушка. — Соледад Берлисенсис. Мы с ней с самого детства дружили, вот она и вспомнила про подругу, когда будущим внука озаботилась. Внук у нее такой красавчик! Смотри.

      Она подавила на кристаллы, и над магофоном возникло маленькое фантомное изображение моего предполагаемого жениха.

      Я с сомнением смотрела на перекашивающуюся фигуру, и меня одолевали подозрения, что с фьордом что-то не так, если он до сих пор не нашел невесту сам. Но в каком смысле «не так» — физическом или умственном — по фантому понятно не было.

      — Ты раньше о ней никогда не вспоминала.

      — Не вспоминала, и что? — с довольной улыбкой ответила бабушка. — Главное, что Соледад обо мне вспомнила. «Фелиса, — говорит, — мне сказали, у тебя старшая внучка на выданье. Пришли мне магографию». А у меня как раз в магофоне подходящая. Та, где Алонсо тебя по весне в саду снимал. Только лицо и ветви цветущей яблони. Я и отправила тут же.