Империя Тигвердов#1. Невеста для бастарда

Похоже я все-таки немножко сошла с ума от всех своих приключений… Покачала головой — и зашла на кухню.

— Добрый день еще раз, Каталина. Что на ужин?

— Мясо под карамельным соусом со сложным гарниром из овощей, — гордо сказала она. - Салаты. И заливное из дичи.

— А как милорд относится к карамельному соусу? Я так понимаю, это на любителя?

— В новом сезоне это самый модный вид горячего, — отрезала она.

— Не буду спорить. Я лишь хотела спросить, любит ли его милорд. Этот самый карамельный соус?

— Не жаловался, — прошипела повариха.

— Ладно, допустим. А кстати, а что его милость любит на завтрак?

— Понятия не имею, — гордо заявила Каталина. — Я варю овсянку.

Я рассмеялась. Что-то это все мне напомнило ситуацию с сэром Баскервиллем в нашем незабвенном фильме о Шерлоке Холмсе:

— Мальчик любит овсянку…

— Она полезная. Ее положено есть на завтрак! — продолжила Каталина.

— Кем положено? — аккуратно спросила я.

— Положено — и все!

— И так каждый день?

— Конечно.

Я вздохнула от сочувствия к милорду Верду: подумать только — иметь репутацию имперского палача, быть сыном императора, пусть даже и незаконнорожденным, не последней персоной в своем отечестве и получать по утрам ненавистную овсянку.

— А вам не кажется, что пытаться воспитывать взрослого самоопределившегося мужчину — это как-то… смешно, — сказала я вслух.

Наша повариха зафыркала, не соглашаясь.

— Напеките на завтрашнее утро блинов, — распорядилась я. — Надо узнать, с чем милорд их любит.

Ко мне повернулись спиной, давая понять, что аудиенция окончена.

— Каталина, а как питаются слуги?

— Я готовлю на всех. — Она уже не поворачивалась.

— Хорошо. А как закупаются продукты?

— Раз в неделю. Я готовлю список. Прежние экономки сами ходила в деревню, чтобы заказать там продукты. Нам их доставляют.

— Что с этой неделей?

— Все заказано.

— Я узнаю у его милости, что он предпочитает из еды.

Мне уже не ответили.

Глава 7

Мой сын сказал бы, что это «подстава». Рэм бы, наверное, улыбнулся краешком губ и отметил, что я должна была бы это предвидеть. Сама я могла лишь обзывать себя дурой.

Милорд Верд ненавидел «подслащенное мясо» — как он выразился. При этом он с какой-то детской укоризной посмотрел на меня. Я понимала, что, по большому счету, не виновата.