Империя Тигвердов#1. Невеста для бастарда

Когда я открыла глаза, то поняла, что в домике тепло. Но темновато. Ребята прошлись по заброшенной деревне. В дома особо не лезли, но в сараях обнаружили много чего интересного. В частности, свечи, которые сейчас и горели в комнатке, которую мы заняли.

Мне выдали миску с едой и кружку с чаем. И, как только я поела, то тут же угодила на военный совет, который устроили мальчишки.

— Мам, — высказывался Павел. — Я тебя все равно не понимаю. Если Рэму грозит опасность — надо ехать к дедушке. Он поможет.

— Меня предупредили, что это бессмысленно, — тяжело вздохнула я.

— Но бежать, бросив все… Это тоже как-то неправильно, — пожал плечами сын.

— Я думаю, вам стоит оставить меня здесь, а самим возвращаться, — вмешался Рэм. — Пусть вас укроют. А меня надо предоставить моей судьбе.

Я внимательно посмотрела на него. По возрасту ему было столько же, сколько и Паше. Но по ощущениям, он был намного его старше. Взрослее. И печальнее.

Сын вопросительно смотрел на меня. Он склонялся к мысли согласиться с Рэмом.

Но отчего-то я не могла. Может, потому, что помнила хрип и затухающее дыхание своего ребенка в той проклятой аварии. А потом его крик — крик заново родившегося человека.

— Нет. Мы никого нигде не оставим. Мы будем действовать по тому плану, который придумали в Питере.

— Тогда ознакомьте меня с ним, — пробурчал мой ребенок. — А то вы меня, как маленького, разводите. Сорвали с тренировки... а ведь ты, мама, знаешь, как для меня важен сейчас каждый день! У меня отбор в молодежную сборную на носу. А я тут, с вами, в какой-то дыре!

— Паш, выхода не было, — ответила я сыну.

— Это я уже понял. Но тогда уж рассказывайте все, как есть, — приказал мой ребенок. — А то, мамочка, твои сказки о том, что это сын подруги, которая попала в больницу, а ее ребенку жить негде… Это просто унизительно…

Теперь мы переглянулись с Рэмом.

— Прошу прощения за обман, — сказал юный герцог, глядя на Пашку. — Моя мать обратилась за помощью к вашей только потому, что нам больше не к кому было идти. Я сожалею, что это подвергло ваши жизни опасности.

— И кто ты такой? Или надо обращаться на «вы»?

— Я — Геральд Аден Моэ, герцог Рейм. Моя мать — правящая герцогиня Реймская. Я ее единственный наследник.