Выскочка в Академии драконьих наездников

Последнее, что я увидела перед тем, как сильное тело Рино накрыло моё, это разлетающиеся на осколки песочные часы...

А в уши ворвался свистящий звук стрелы, пролетевшей в сантиметрах от моей головы...

Глава 11

Я так и лежала на полу, придавленная тяжелым телом принца. Он полностью закрыл меня своими широченными плечами. Было так страшно, что меня трясло крупной дрожью. А вокруг танцевал песок. Он наполнил воздух после того, как часы рассыпались.

Выстрел был точным. Даже слишком.

Если бы не Рино, я бы..

— Слезь с меня, — прохрипела, когда тишина вокруг сменилась паникой.

К нам подбежал ректор Кроу.

— Ты в порядке, Бигсворт? — протянул мне руку, помогая подняться.

Принц тем временем сел на помост, запустив руки в почти белую шевелюру. Он выглядел очень напряженным.

— Что это было, Кроу?! Чуть студентку не потеряли?! — прорычал он. — В первый же день?!

В дверях показалась стража. Это я поняла по легким доспехам и алебардам в их руках. Они бы ничего не успели сделать. Жуть-то какая! Это же было покушение на кого-то другого? На принца или ректора? Я отказывалась признавать, что убить хотели меня.

— Как ты?

— Жива?

— Не ранили?

Вокруг собрались студенты и галдели, по очереди задавая вопросы. В их глазах читалось беспокойство. Лу, расталкивая всех, ринулась ко мне, обнимая своими маленькими ручками. Какая же она все-таки миниатюрная.

— Элинаааа! — из синих глаз брызнули слезы. — Это так ужасно! Так страшно!

— Ну ладно тебе... — наконец-то смогла разлепить губы, — я жива, видишь?

— Так! Ну-ка все марш по комнатам! Не на что здесь смотреть! — послышался суровый голос ректора.

Маги начали переглядываться. Я слегка успокоилась. Обернулась. Увидела в толстом витраже крошечную дыру. Когда студенты вывалились из большого зала, принц всё еще не спешил уходить. Он свирепо смотрел на Дариуса Кроу.

— Ты не ответил, — прорычал он.

— Не бери на себя слишком много, юноша, — сложно было не заметить лёд в глазах ректора.

К нам подошла пожилая женщина весьма приятной наружности.

— Элина, как ты? — в голосе чувствовалась почти материнская забота.

Весь страх как рукой сняло. Ее голубые глаза странно на меня влияли. Внутри будто кто-то копался, выкидывая ужас и плохие воспоминания, как грязь из хлева. Несмотря на растекающееся по телу тепло, я съежилась. Мне стало неприятно вторжение в мой разум.