Выскочка в Академии драконьих наездников

Между нами ничего не будет, Ваше Высочество, — чтобы задавить рвущиеся наружу слёзы, отвернулась к окну, — и на бал я не пойду. Платье прекрасно, но лучше подарите его своей не... другой девушке.

— Вот как? — лёд в голосе Рино впился в моё сердце острыми сосульками. — Это твоё последнее слово?

— Да.

— Мы ещё посмотрим! — прорычал парень, затем развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Лишь спустя некоторое время я поняла, что до сих пор гляжу ему вслед и дрожу.

— Я люблю его... боги-драконы... за что мне всё это? — обняв себя руками, уселась на постель.

После этого непростого разговора Рино больше ко мне не приближался. Я видела его на занятиях, но он даже не смотрел в мою сторону.

Мир вокруг стремительно терял краски. Две недели до гонки превратились в озеро кипящей лавы. Каждый мой шаг сопровождался сильнейшей болью в сердце. Тоской по наглому Высочеству.

Подруги поначалу спрашивали, что между нами случилось. Но я молчала.

Это правильное решение, хоть и тяжелое. Нам с Рино не по пути.

Но тогда почему так больно?

Он даже не смотрит, не улыбается, как прежде. Почему я чувствую себя виноватой, хотя это он разжёг во мне чувства, зная, что женится на другой по окончании Академии?

Я полностью ушла в учебу. Спала по три-четыре часа и убегала к Були. Сидела рядом с ней, читала дневник Клариссы. Заталкивала любовь к принцу в самые глубины души.

Запрещала себе плакать из-за него.

Но с каждым днём становилось всё хуже.

— Эй! — ночью накануне гонки Сирна разбудила меня. — Элина, ты.

— Что? — я почувствовала, что лицо всё мокрое.

— Ты плакала... — тихо произнесла магичка, — звала его Высочество.

— Нет, ты ошиблась, — я отвернулась, с трудом сдерживая эмоции.

— Давай поговорим, — она уселась рядом, хотя никогда раньше так не делала, — сколько ты ещё будешь себе врать?

— Я не... вру, — прикусила губу, чтобы унять подступающие слёзы.

— Врешь, — вздохнула подруга, — но самое плохое не то, что ты обманываешь меня, Лу, Крону, Малдреда. Или Рино. А что лжёшь сама себе.

— Это не...

— Послушай. Я кое-что в делах сердечных да понимаю. И вижу, как ты изменилась. Из тебя словно весь дух вышибли. Как тень ходишь, что-то делаешь.

— Я учусь, — тихо прошептала.

— И преподаватели все тебя хвалят. Но, Элина... так нельзя! Знаю, что порой наша Лу очень навязчива, но она права. Расскажи, что случилось. Может, мы сможем помочь.

Внезапно со стороны шкафа раздался громкий треск.

— Что там? — я подскочила, но Сирна удержала меня.