Пролетая над орочьими степями

– Не может быть, чтобы не нашлось упоминаний о подобных случаях. Решение наверняка есть, нужно только время, не волнуйтесь. 

И уверенно кивнула, подтверждая значимость своих слов. Да, уж они с Маурицио не оставят девушку в беде и не предложат поселить ее в таком неподходящем для молоденькой инориты месте. 

– Только, очень похоже, что все это затянется, – грустно сказала она. – Лорд Санторо, если вам неудобно, мы с мужем можем приютить девушку у себя.

Но Роберто отказался. Магам он с некоторого времени не доверял, да и Виттория так к нему жалась, что он не мог отказать ей в поддержке.

– Не переживайте, инорита Виттория, – приговаривал он, осторожно поглаживая филлара, – они обязательно что-нибудь придумают. Просто ваш случай для них оказался слишком неожиданным и непохожим ни на один из известных. А ещу у нас в запасе наставник Джанни – уж драконы разбираются в таких вещах намного лучше людей.

Корзинку с бархатной обивкой он все-таки купил, хотя филлар не проявлял никакого интереса к выбору собственной постели. Не стала Виттория и ужинать. Она свернулась клубочком внутри своего нового домика, который Роберто поставил в кабинете, выделив ей тем самым отдельную комнату, и сделала вид, что спит. Парень покрутился немного вокруг, но чем он мог утешить бедную девушку, которая к тому же утешений принимать не хотела? Роберто неохотно поужинал и тоже отправился спать.

Ночью он проснулся от тоненького поскуливания. Наверное, у девушки в ее естественном виде это были бы душераздирающие рыдания, когда захлебываешься слезами от отчаяния и не видишь впереди никакого просвета. Но она теперь не была девушкой, а лишь маленьким, беззащитным филларом, который и говорить-то не мог, и все ее отчаяние вырывалось вот такими невнятными звуками.

– Ну что ты. – Роберто вытащил ее из корзинки. – Не плачь. Вот увидишь, все будет хорошо. Столько людей уже задействовано, и драконы привлечены. Просто нужно время.

Он поглаживал ее по мягкой пушистой шерстке, но это не помогало, она продолжала мелко дрожать и жаловаться на несправедливость жизни. Роберто ее поглаживал и уговаривал, и Виттория понемногу успокаивалась и затихала, а потом и вовсе уснула. Класть ее назад в корзинку показалось парню неправильным.