Пролетая над орочьими степями

Разочарование в выбранной невесте все же было довольно велико и настоятельно требовало утопить себя в паре стаканов с вином, или чего покрепче. Против этого Роберто не возражал, но справедливо опасался, что деньги закончатся раньше, чем произойдет утопление, – не так много у него с собой. Но опасения оказались напрасными. Выяснилось, что пары бутылок, двух бокалов и блюда с закусками достаточно для неспешного разговора под непрекращающиеся тихие переливы гитары, звуки которой точно включили в счет, хоть и неявно.

– Ты, как дракон… – начал было Роберто.

– Я неправильный дракон. – Джанни подпер рукой подбородок. – У меня нет мудрости веков, пещеры и сокровища. То есть сокровище, конечно, есть, но оно тоже неправильное.

– Сокровище есть – это уже хорошо, – заметил Роберто. – А правильное или нет – вопрос второй. Я бы и от неправильного не отказался. В крайнем случае его можно продать, всё или часть.

– Продать? – усмехнулся Джанни. – Разве что оркам. Они точно купят, но лет через десять, не раньше, и целиком.

– Это ты сейчас о чем? – удивился Роберто. – Я о драконьем сокровище.

– И я о нем. Единственное сокровище, которое у меня есть – невеста. И то пока слишком мелкое, чтобы понять, вырастет ли из нее что-нибудь значительное. Если судить по маме – весьма вероятно. Мама у нее инора выдающихся габаритов.

Джанни вздохнул, и Роберто подумал, очень похоже, что его новый приятель тоже предпочел бы собаку невесте.

– Жаль, что у меня такого Сокровища нет, – сказал Роберто. – Думаю, начальство бы удовлетворилось невестой и перестало требовать, чтобы я немедленно женился.

– Я бы с удовольствием отдал тебе свое, – фыркнул Джанни, – но, боюсь, полковник Вальсекки и его супруга не согласятся заменить жениха.

– Вальсекки? Ну тебя и угораздило, – удивился Роберто. – Не думаю, что характер иноры Вальсекки изменился за те годы, что я ее не видел.

Было уже совсем поздно, и в трактире они остались только вдвоем. Музыкант решил, что сполна отработал выданные деньги, забросил гитару за спину и ушел. Хозяин посматривал в их сторону с нарастающим недовольством: заказали мало, а сидят долго. Роберто потряс бутылку, но из нее больше ничего не вытекло.