Капкан для истинной. Айдест - 2

– Идите уже сюда. Ведете себя хуже малых детей, – проворчала она и потерла рукой переносицу.

Девушки скорбно опустили головы, скрывая довольные улыбки, и во все глаза уставились на некроманта. Вернее, на его руки.

Айдест начал с того мага, которого покромсал наормо. Однако все оказалось не так-то просто. Пусть теорию он и выучил назубок, но на практике ведь редко все идет по уже записанному шаблону.

Вот и сейчас вычистить яд с помощью тьмы оказалось труднее, чем он ожидал. Магия сопротивлялась, будто не желала служить чему-то, кроме смерти.

Альвам не требовалось произносить длинные заученные заклинания, как людям, не требовалось выворачивать пальцы в сложных пассах, не требовались долгие годы тренировок – врожденное чутье и способности давали им преимущества. Однако сегодня Айдест читал их на древнем языке, а на лбу едва не выступал пот. А хуже всего было то, что он боялся не справиться.

Глупо, он уже давно не испытывал этого странного чувства. Наверное, с тех пор, как пытался вырасти в глазах своего отца. А после побега он и не старался кому-то сильно угождать или прыгать выше своей головы, спасать людей. Скорее он выступал в роли палача. И в этом архонту едва ли находился равный. В конце концов, сам Темный благословил его.

А сейчас он спасал жизнь парня. Именно парня. Молодого, удалого, возможно, даже красивого. Правда, сейчас бравый солдат Зирдании скорее походил на труп неопределённого возраста, чем на живое существо.

Зубодробительные фразы легко слетали с языка, будто он с рождения его знал, потоки темной энергии ложились аккуратными завитками, и лишь он сам знал, сколько сил ему стоил этот контроль.

Необычный узор оплетал тело Далькорского и впитывался в его кожу. Смысл первого этапа заключался в том, чтобы вывести из организма яд. И его финальным аккордом, самым сложным, являлось убрать тьму без последствий.

Голос Айдеста приобрел более жесткие нотки, пальцы изогнулись, и он, будто дирижёр, начал вытягивать тьму.

Черные сгустки словно грязь вытекали из пор, глаз, ушей. Некрасиво и неприглядно. Тина, стоявшая подле него вместе с девушками, напряглась. Лонгина и Илария сморщили носики. Запах и правда шел отвратительный. Будто Далькорский еще и испражнился.

Софи зажала рот ладошкой и ринулась к окну.