Империя Тигвердов#4. Память пепла

А в других мирах какой только магии не бывает! Странно только, что имперец  побелел, как снег, палку в сторону отбросил... Может, переборщил со своей магией? И что теперь? Этот зверь всех раздерет в клочья?

Мужчины стали медленно подниматься, передавая друг другу палки, вилы и топоры.

- Эдвард! - Тая, сжимая шпагу, готовая драться с кем угодно, растолкав всех, выскочила вперед.

Мужчины так удивились, что девушке никто не препятствовал. Женщины не вмешиваются в дела мужчин. Это - закон. По крайней мере, у них.

..

- Успокойся, - Милфорд старался, чтобы его голос звучал мягко. - Мне никто не причинит вреда. И тебе тоже. Успокойся! Дыши. Дыши и позови его.

- А ну иди сюда! Живо! - Тая смотрела на Недда, приняв боевую стойку...

- Не его! - Милфорд приложил все усилия, чтобы не улыбнуться, - Тая! Позови Анук-Чи!

Только сейчас она заметила, что между Эдвардом и парнем с палкой стоял ее манул. Кот шипел, от шерсти белыми искрами шли волны такой силы, что все, кроме нее, уже еле держались на ногах.

- Иди сюда, слышишь? Иди ко мне, - она присела на корточки, положила шпагу, и вдруг почувствовала, как же она любит своего снежного зверя!

Манул медленно обернулся и пошел к ней.

- Молодец! Спас Эдварда...Спасибо! - она уткнулась на прощание в холодный туман исчезающего призрака, а потом, не помня себя от счастья, бросилась к имперцу.

Они целовались, не обращая внимания на то, что были в другом мире, и что кругом стоят, покашливая и сжимая палки, вилы и топоры мужчины, выглядывает из-за дерева Красная Шапочка, улыбается инкогнито присутствующий в собственном государстве король, а красное яблочко катится себе дальше, туда, где в сером пепле песка тонул горизонт.

...

Арвину хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Его никто как будто бы и не замечал, лишь внимательный, буравящий душу взгляд черных, как ночь глаз старухи иногда останавливался на его лице.

Остальные... Нет, это невозможно! Какой-то ночной кошмар. Эти люди... Все эти люди. Именно их, ни в чем не повинных, тех, что сегодня делились с ним кровом и едой, он приговаривал когда-то к сожжению на костре.

  Безжалостной, мучительной смерти за то, что у них были магические способности. Нет, он никогда не был любителем зрелищ. Крики осужденного. Вой матерей. Все это отзывалось в нем болью, но он верил! Верил в то, что вершит правосудие! Как он мог? Где была его душа? Почему он не усомнился? Почему не предпринял усилий, чтобы докопаться до правды?

Арвин знал ответ.