Бесеняша в Академии магии

Выхожу к парадной лестнице, сворачиваю на полоску света.

И уже собираюсь дёрнуть дверь на себя, как понимаю, что ориентир подвёл, я свернула не в тот коридор и оказалась под дверью, за которой вдовствующая герцогиня отчитывает Лайса.

— Позор! Чудовищное бесчестье! — чеканит она с неприкрытой злобой.

Она точно родная бабушка? Может быть, она вторая супруга деда? Но тогда мне в принципе не ясно, почему Лайс терпит. Чушь какая…

Понимаю, что подслушивать некрасиво, что Лайсу будет крайне неприятно, что я стала свидетелем его унижения.

Но я вдруг ощущаю острую боль, которую причиняют ему слова старшей родственницы, и ноги буквально прирастают к полу. Я не способна уйти. Связь тянет меня вперёд. Я медлю по единственной причине — хочу разозлиться настолько, чтобы ворваться настоящим ураганом и смести вдовствующую герцогиню без оглядки на её почтенный возраст.

Ха, может быть, у неё уже маразм начался? С больным человеком спорить глупо, и злиться на больного тоже глупо. Больного надо лечить. Или изолировать, если он безнадёжный, но буйный.

По ту сторону двери раздаётся звон хлёсткой пощёчины.

Я вздрагиваю, будто ударили меня.

Цоканье каблуков.

Толком не осознавая, что и зачем делаю, я, крадучись, отступаю от двери в темноту и радуюсь, что платье на мне тёмное, я сольюсь с тенями и не привлеку внимания. Запал угас, воевать с герцогиней больше не хочется.

Нет, не так. Если она не в маразме, то я выскажусь, пройдусь по ней моральным катком, но потом, после того, как я обниму Лайса.

Дверь открывается. Со света во тьму герцогиня не может меня заметить, да и смотрит она только прямо, как застывшая статуя. Она останавливается на пороге. Миг, другой. Не оборачиваясь, она вдруг произносит нечто воистину чудовищное:

— Герцог, позор смывают кровью или сжигают в очистительном огне, как имел смелость сделать ваш отец. В конце концов, лучше стать последним герцогом в роду, чем герцогом, потерявшим титул и продолжившим своё жалкое существовавание.

Я ушам не верю.

Эта женщина… она открыто предложила ему покончить с собой.

Я настолько поражаюсь её словам, что забываю, как дышать.

Герцогиня проходит мимо, так и не заметив меня. Её шаги стихают.

Боль мешает дышать, и я не сразу понимаю, что голова начала кружиться от недостатка кислорода. Я усилием воли проталкиваю воздух в лёгкие. Пошатываясь, я приближаюсь к дверному проёму. Дверь оставлена распахнутой настежь, поэтому я вижу, как Лайс, низко опустив голову, стягивает перчатки.