Бесеняша в Академии магии

Точнее, меняют учебную форму на танцевальную — тёмно-синее платье длиной чуть ниже колена. Обязательна специальная танцевальная обувь на мягкой подошве, короткие белоснежные перчатки. Я быстро скручиваю волосы в пучок — мести хвостом по лицам неприлично — и выхожу в зал.

Парочки уже построились, студент Хаймен стоит в гордом одиночестве — “сопровождать” преподавательницу он будет после приветствия.

Госпожа Дарис опаздывает? На неё не похоже. Она, насколько я понимаю местную иерархию, не аристократка, а значит, хоть и выше студентов как преподавательница, но обязана быть безупречной, иначе сожрут.

Дверь открывается, госпожа Дарис входит не одна, за ней… следует Лайс.

Не обращая внимания поплывшие по залу смешки, он спокойно направляется ко мне.

У парней с формой проще, Лайс со своими чёрными перчатками и вовсе нарушает. Но вот на ногах у него туфли танцевальные.

Что это значит?

— Вам нечем заняться? — тихо спрашиваю я.

— Я выполняю свой долг, майя.

Угу.

Не чувствуй я его эмоций по связи, я бы обиделась и послала… в мастерскую.

Говоря о доме, Лайс испытывал мрачную обречённость, но сейчас за его “должен” скрывается светлое предвкушение, словно он действительно хочет составить мне компанию, но сказать прямо выше его сил, и он скрывается за долгом как за щитом.

Я отвечаю улыбкой, и Лайс расслабляется.

— Доброго дня, студенты.

Шаг вправо. Кавалеры кланяются, дамы исполняют реверанс. Преподавательница тоже изящно приседает.

— Мы повторим падеграс и падекатр, а основную часть занятия посвятим менуэту, который, к моему сожалению, до сих пор вызывает у вас трудности.

Особенно у некоторых из вас, — госпожа Дарис касается артефакта, и по залу разливается мелодия.

Повернувшись ко мне, Лайс исполняет поклон и подаёт руку. Мой реверанс, увы, далёк от идеала, но всё же не позорный, и я вкладываю свои пальцы в его ладонь.

Аристократические бальные танцы больше похожи на шествия, чем на парные танцы в привычном понимании: никакой близости вальса или страсти танго, тем более ничего общего с зажигательной латиной, лишь плавная медлительность и чинное перестроение, перемежаемое взаимными поклонами.

В процессе уснуть можно, оживляют действие только некоторые контрдансы и, конечно, кадрили.

Да, аристократических танцев я не понимала. Ровно до того мгновения, как со мной в пару встал Лайс:

— Вы знаете правильные движения, майя, — его шёпот пробирает до мурашек. — Главное правило, майя, смотреть не за собственными ногами, а глаза в глаза.