Бесеняша в Академии магии

И пусть отец спустил все накопления, приток денег всё равно должен быть, пусть не на баночку масла ши, но на сапоги-то…

— Да, майя, — Лайс проводит указательным пальцем по тыльной стороне другой руки и медленно, словно нехотя натягивает перчатки.

Заметив, как болезненно он поморщился, я… промолчала. Не буду же я запрещать ему прятать руки. Гордость может болеть сильнее любых ран.

— Завтракаем здесь или в ресторации?

— Боюсь, если я пойду за завтраком, мы не успеем, майя.

— Значит, в ресторации.

Надеюсь, утром лорды и леди будут заняты предстоящим учебным днём, а не нами, но я всё равно выбираю столик на двоих и второе место нагло занимаю своим рюкзачком — не сесть.

К счастью, никто и не пытается навязать нам своё общество.

Лайс приносит поднос. Я только протягиваю руку, чтобы убрать рюкзак, но Лайс сам справляется — удерживая поднос одной рукой, вешает рюкзачок на спинку, как я делала раньше.

Что мне принести, Лайс не спрашивал, но принёс ровно то, что я сама бы выбрала — лёгкий йогурт с кусочками фруктов, воздушный омлет и три ломтика ветчины на хрустящем зерновом хлебце.

Себе же Лайс взял такой же омлет и мясо.

Позавтракали мы молча. Глянув на часы, я отодвигаю тарелку и поднимаюсь. Лайс немедленно вскакивает. Вообще-то доел он первым и последние минуты три уныло гонял по тарелки горошину — ждал.

По расписанию у нас совместная лекция по мировой художественной культуре — в академии не только магии учат, но и дают немало общеобразовательных, я бы даже сказала “светских” дисциплин.

Чего стоят одни бальные танцы, на которых у меня вечно нет партнёра.

Мы входим в зал одними из последних, и мне сразу бросается в глаза, что место Лайса занято. По центру первого ряда, где с начала года неизменно слушал лекции Лайс, устроился рыжий Ринз, о чём-то увлечённо беседующий с соседом, но на нас Ринз изволит отвлечься, ухмыляется брезгливо-гадостно, и снова сосредотачивается на собеседнике.

Лайс никак не реагирует и спокойно окидывает ярусы взгядом. Места для него, естественно, нет, и Лайс с прежним равнодушием идёт со мной на галёрку, благо вокруг меня всегда “мёртвая зона”.

На всякий случай я пропускаю его в угол — если кто-то полезет цепляться, то только через меня. Лайс легко прочитывает моё намерение и улыбается самым краешком губ:

— Всё в порядке, майя, правда.

— Угу.

Не став спорить, Лайс умолкает и открывает толстую тетрадь с подробным конспектом.

— Нравится предмет? — тихо спрашиваю я.

— Да, конечно.