Бесеняша в Академии магии

Метка, почему-то не исчезнувшая с завершением состязания, снова вспыхивает, меня повторно охватывает серебряный свет. Я вижу, как у развернувшегося ко мне всем корпусом Лайса расширяются зрачки. Его лицо по-прежнему бесстрастно, но в глазах на миг проступает осознание, сменяющееся даже не страхом, а ужасом и бесконечной горечью.

Я вижу шок на лицах занявших нижние ярусы студентов, поражёны лорд Киранд и представитель Совета, а вот лорд Йоркис следит за происходящим с насмешкой, явно ждал именно такого поворота.

Получается, на практикуме он это спровоцировал?! Нет… Свет ни разу не магический, а божественный, подстроить такое нельзя.

Сияние не меркнет, а словно перетекает. Серебряное свечение сосредотачивается в сердечной области, уходит под одежду, и я чувствую наполняющее меня тепло. Божественная сила спускается в солнечное сплетение, и моя магия начинает откликаться.

Что происходит?! Магия полностью выходит из-под контроля и выплёскивается на герцога, слава богине, вместе с серебром — мне не придётся давать объяснения и заверять, что это не я, это оно само.

Моя магия, подсвеченная серебром, раздаётся в стороны. Смотрится даже красиво — будто от меня к герцогу тянется гигантский бутон фантастического цветка. Лепестки раскрываются, и цветок оказывается родственником хищной венериной мухоловки. Очарование как-то сразу теряется. Лепестки схлопываются вокруг герцога.

— Остановите её! — выкрикивает кто-то слабонервный.

— Студент Гайрен, покажите нам пример, — хмыкает лорд Йоркис.

— Остановите Истину.

Желающих не находится.

“Я отказываюсь от приза”, — мысленно обращаюсь я к богине, но кто бы меня слушал.

Моя магия под божественным управлением творит… Богиня знает, что она творит. Я чувствую, как моя сила растекается по телу герцога, проникает в его солнечное сплетение, но не растворяется в его магии, не сливается воедино, а уплотняется и словно обретает материальность. Будто печать накладывается…

Серебряный свет меркнет, моя магия, лишившись контроля, тает в воздухе.

Но это уже не имеет значения, потому что печать встала намертво и связь установилась — не вырвать. Да и кто в здравом уме будет рвать связь, благословлённую Небесами?! До окончания академии мы с Лайсом связаны — придётся смириться и ему, и мне.

На ярусах молчание.

Наблюдатели тоже под глубоким впечатлением.

Откашлявшись, лорд Киранд уже без прежнего энтузиазма объявляет завершение состязания и, подойдя ко мне, поздравляет уже неформально.