Недотрога в Академии или никогда не связывайтесь с ведьмами!

Выходит, домовые закрыли столовую раньше… Я вздохнула и понурилась. 

Не повезло.

И я без завтрака осталась, и Арт без мяса.

На всякий случай я еще раз подергала дверь и даже разок постучала. Бесполезно.

Вот прав лорд Бронский, нужно мне учиться держать свои эмоции в узде. Взяла бы и проигнорировала Алискины слова. Посмотрела бы на нее этак, с превосходством, как очень хорошо умеет делать моя мачеха. Бровь бы выше, чем вышло у Алиски, задрала и хмыкнула.

Глядишь, все бы и обошлось, и позавтракала б нормально.

А сейчас вот куда? На пару, ясное дело, уже не попадаю. Кушать хочется страшно, вон, даже в животе бурчит. Я вздохнула, накинула на голову капюшон и вышла под промозглый ноябрьский дождик. 

Пойду в комнату, вот. Почитаю еще раз первую часть набившего оскомину курса “Магические источники и способы их восстановления”. Конечно, на голодный желудок учеба плохо пойдет. 

Но что делать? Ладно, не так много времени осталось до обеда.

А, может быть, не будет и в журнал записывать? 

Это вряд ли, конечно. Но хоть штрафных баллов не получила, и то хорошо.

Неожиданно я улыбнулась. Выходит, все-таки не зря я столько занималась, раз всплеск получился? Был бы источник совсем хилый, откуда б всплеску взяться?

Несмотря на подвывающий желудок и ноябрьскую морось, настроение еще больше поднялось.

Я поплотнее запахнула плащ и поспешила в свою башенку.

В коридорах у нас обычно довольно темно. Магические светильники вспыхивают только при приближении к ним и тотчас гаснут. Видно, так специально сделано, для экономии. Вроде бы Тарика что-то такое говорила, но я, как всегда, многое прослушала.

Едва я повернула в коридор, ведущий мимо кабинета ректора, дверь тотчас распахнулась и оттуда вышел невысокий, плотный мужчина с круглым лицом и большими черными бакенбардами.

Не закрывая дверь, он повернулся и с явной тоской в голосе сказал, очевидно, ректору:

– Нойс, я тебе верю. Ни в едином слове твоем не сомневаюсь.  Но пойми, Алиса - моя единственная дочь… К сожалению, единственная,  – вздохнул он. И посему супруга моя избаловала ее безмерно. А после того, как она узнала, что девочку перевели в другую комнату, просто покоя мне не давала.